Преисподняя
Шрифт:
Демон, сидящий сзади Суль, спрыгнул. Но сама она не могла никак приблизиться к этим фигурам, танцующим дикий танец вокруг дыры в склоне холма. Шест с развевающимися седыми волосами теперь сам направлял свое движение, и Суль с ужасом обнаружила, что он летит прямо в эту дыру, которая оказалась намного шире, чем она думала. Там была преисподняя — и она летела прямо туда, не в силах прервать полет, и не желая этого. Воздух свистел у нее в ушах, она опускалась все ниже и ниже.
Наконец она спустилась
Из самого центра поднималось Зло собственной персоной.
Оно огляделось по сторонам, и взгляд его остановился на Суль и его длинный палец указал на нее.
Все, как по команде, исчезли. Суль осталась наедине с ним в каком-то тесном гроте, где было очень жарко и пахло паленым.
Сатана смотрел на нее и улыбался. И поскольку его внешность зависела от фантазии каждого человека, он был для Суль самым красивым, самым желанным и привлекательным из всех мужчин, которых она когда-либо встречала. Из его желтых — как и у нее — глаз сыпались искры, губы были толстыми, как у сатира, зубы — острые и белые. Волосы его отливали синевой, а тело поражало темным цветом кожи.
Суль задрожала. Без малейшего сопротивления она упала в его объятия и целых полчаса ее трясло от жутких наслаждений — но ей было этого мало, и он был столь же ненасытен, как и она.
Обратный путь Суль запомнила смутно. Она проснулась под деревом — с липкой влагой между ногами и несусветной головной болью.
Девушка не могла повернуть головы. Был уже поздний вечер. Малейшее движение болезненно отдавалось в ее голове, поэтому она лежала, не шевелясь, с тупой болью в паху, сгорая от желания пережить все заново.
«Очень кстати, — подумала она. — Теперь мне есть чему научить Якоба! То, что мы делали, просто детская забава!» О, если бы ей снова увидеть того мужчину! Увидеть само Зло! Встретить его здесь, на земле! По сравнению с ним бедняга Якоб казался просто блеклым и ненужным. Но она научит его!
Нет, эта головная боль просто ужасна! Но за все приходится расплачиваться. Придется найти какое-нибудь лекарство. Она долго рылась в своем узелке, пока не нашла снотворное. Вскоре она заснула и проспала всю ночь.
На следующее утро она проснулась свежей и бодрой, однако желание еще раз все повторить уже прошло. Сначала нужно было избавиться от головной боли.
А бедная Мета ждала ее!
Мучаясь угрызениями совести, она поскакала через леса Синдереда, спускаясь к реке.
На берегу было тихо. Пугающе тихо. Зеркало воды было чистым, по нему пробегала легкая рябь, солнечный свет пронзал воду до дна.
Никаких признаков жизни.
Суль похолодела. Подумать только, занятая собой, она бросила бедную девочку
— Мета! — во весь голос крикнула она. — Мета, это я, Суль!
В зарослях на склоне что-то зашевелилось, и из-за выступа скалы показалась маленькая фигурка.
— Боже мой, Мета, я так напугалась! — с облегчением вздохнула Суль. — Я уж подумала, что ты сбежала.
Но Мета просто устроила засаду: спряталась на утесе, вооружившись ножом и камнями, которые собиралась бросать в случае нападения — и это было весьма разумно.
Наконец Мета спустилась.
— Привет, — сказала Суль, слезая с коня. — Ты могла бы свалиться оттуда! Как ты туда забралась?
Выглядела Мета неважно.
— Лес ночью такой страшный. И луна… Она все время смотрит на меня.
— Но ведь ты привыкла быть одна.
— Но не так далеко от людей.
— У тебя осталась еще еда? Я голодна, как волк.
Вид у девочки был виноватый. Она съела почти все. Со вздохом сожаления Суль взяла половину оставшегося. Перекусив, они тронулись в путь.
— Далеко отсюда до Фюллтофты?
— О, это далеко. По той дороге.
— По той? Но она слишком длинная, а у нас мало времени. Мне нужно встретить… э-э-э… моих попутчиков, и я уже опаздываю. А что… если в монастырь Босье?
— Но это по той же дороге. Только еще дальше.
— Тогда это будет Виттскевле.
Мета не отвечала. Она сидела на коне позади Суль — теперь, когда у нее не было вшей, это было можно — и отвечала только «да» и «нет», если ее спрашивали.
— Что ты думаешь по этому поводу? — нетерпеливо спросила Суль.
Помедлив, девочка ответила:
— Говорят, что старая хозяйка Виттскевле очень строга с девушками. Я не осмеливаюсь ехать туда, фрекен.
— Что это за дама?
— Ее зовут Гьервель Крестница, она трижды была замужем. Теперь она вдова Брахе и, говорят, самая богатая во всем Сконе. Ей уже за девяносто, но она здорова, как кузнец. Позвольте мне быть вашей горничной, фрекен! Обещаю все делать для вас!
— Зачем мне горничная? — изумленно произнесла Суль.
— Или, может быть, я не гожусь для этого? Может быть, для меня найдется какое-нибудь более скромное занятие? Я могу быть служанкой или еще кем-то… Лишь бы находиться при вас!
Суль рассмеялась. Горничная! За кого этот ребенок ее принимает? Вдоволь насмеявшись, она сказала:
— Послушай, Мета, я всего лишь простая девушка, — она произнесла это, улыбаясь про себя, но в определенном смысле это было именно так. — И никакая не дворянка, к тому же я долго не сижу на одном месте, и взять мне тебя с собой некуда. Но ты можешь и не отправляться в Виттскевле, мы подыщем тебе другое место.