Прекрасен, как Солнце
Шрифт:
Трандуил накинулся на меня столь внезапно, что я и вздрогнула, и вскрикнула:
– Ты что творишь?!
– он рывком развернул меня к себе, больно схватив за плечо, - Ты понимаешь, что это может просто выжечь тебя изнутри?!
Я резко вырвалась из его хватки и стала отступать. Он никогда не повышал на меня голос, никогда. Сейчас Трандуил попросту орал на меня, да так, что эхо металось среди многовековых деревьев.
– Ты хоть на крошечное мгновение можешь представить себе, что погибнешь, отдавая Ласгалену всю себя?! Я каждый раз - каждый раз!
–
– Не ори на меня.
– говорю тихо, но это звучит набатом, по сравнению с воплями Его Величества.
– Что?!
– он задыхается от собственной ярости.
– Я говорю - не ори на меня!
– я повысила голос, - Не смей, понял? Не смей на меня кричать!
– Да как ты… - начал возмущаться он.
– Он говорит со мной!
– зло выпалила я.
И Владыка заткнулся. Долго смотрел на меня округлившимися глазами, потом отошел, понурив голову, и устало, как-то старчески даже, опустился на мраморную скамью.
– Что он сказал тебе?
– Трандуил сдавил переносицу.
– Спроси у него сам!
– фыркаю. Внутри все просто кипит. Ненавижу, когда на меня кричат.
– Я не могу его слышать.
– А я не посредник, чтобы передавать туда-сюда. И не переводчик…
Мы уперли друг в друга тяжелые взгляды.
– Галадриэль сказала, что проблема в тебе, Трандуил.
– я подошла к скамье и уселась рядом, - Так что злость на мне срывать - смысла нет. К тому же, мне, все таки, неприятно. Да и вообще, срывать на ком-либо злость - признак слабости. Возьми себя в руки.
– Уже взял. Прости, что накричал.
– он придвинулся ближе и обхватил мою талию, - Что лес говорил тебе?
Я покосилась на Короля, прищурив один глаз:
– Не скажу.
– он приподнял брови, - Извини, Трандуил, но это личное. И я не готова с тобой этим поделиться. Пока не готова.
А сама панически зову:
“Леди Галадриэль?!..”
“Арантиэль?.. Что случилось, милая?”
“Леса Ласгалена говорят со мной! Это плохо?”
“Спокойно-спокойно… У тебя был магический контакт?”
“Был. Только что.”
Молчание. Длительное молчание, во время которого в ответ обнимаю Короля и переплетаю свои пальцы с его свободной рукой.
“Что сказал тебе Ласгален?”
“Выражаясь дословно, это было нечто, вроде - пробуди нашего Короля.”
“Трандуил с тобой сейчас?”
“Да…”
“Целуй! Немедленно!”
Так на мужчину я еще ни разу в жизни не накидывалась! Не в человеческой, не в эльфийской, но начинать когда-то надо. Трандуил поначалу опешил и отпирался, но затем поддался мне, поддался поцелую, поддался эмоциям… Он обнял меня, притиснул ближе с такой силой, что дышать стало неимоверно трудно.
“Да ну не так же, Арантиэль!
– возмутилась Галадриэль, - Ты мужика сейчас до сумасшествия доведешь!.. Ладно, оставлю вас. Разберитесь как-то… с этим.”
“Я тогда, наверно, что-то не так поняла…”
“Определенно. Но это было весело.” - призрачный хохот.
И она меня оставила. Оставила наедине с
***
– Так что там с его магией?
– я ходила из угла в угол.
Мы с Правительницей Галадримов снова тайком вломились в библиотеку Трандуила. Галадриэль штудировала древние, ветхие, но бережно хранимые фолианты на Старшей Речи - языке светлых Валар, знания о коем были практически утрачены. Мне оставалось нервной фурией носиться между полочек с книгами и свитками, то и дело доставая все новые и новые.
– Пока не ясно, но ответ мы найдем.
– Галадриэль методично перелестнула страницу.
Я внезапно замерла на месте. Сердце как-то уж очень нехорошо кольнуло.
– А… как Ваш муж?
– она подняла на меня непонимающий взгляд, я постаралась объяснить, - Ну, Вы же сказали, что Владыка Келеборн живет совершенно без магии уже несколько веков…. Как он с этим справился?
Галадриэль отложила книгу в сторону и едва заметно вздохнула:
– Келеборн потерял связь с магией после того, как узнал о смерти Келебриан.
– Ваша дочь… - я подошла и присела рядом с ней на пушистый ковер, - Он, наверное, очень переживал. Да и Вы тоже.
– Нет, Арантиэль, здесь дело было даже не в том, каким ударом это стало для нас. Было важно, как мы это воспримем. А восприняли мы это по разному - я смирилась, ведь рано или поздно встречусь с дочерью в Чертогах Мандоса. Келеборн не смирился. Он безумно любил ее и любит по сей день. Потому и не может совладать со своей магией. Первое и важное чувство для правителя эльфийского народа - смирение.
– Эм-м… - я перевела взгляд на книги, - Сердце у Трандуила горячее.
– Арантиэль, - Галадриэль рассмеялась и взяла меня за руку, - Трандуил никогда не был примером смирения. Это не его случай. С ним что-то не так по другой причине. Попробуйте поговорить. Думаю, найдется что-то, что зацепит твой разум в его словах.
– Он не особо откровенен со мной, Миледи.
– я вздохнула, - Но я его не виню. Он - Король, а Королю не пристало раскрывать то, что на сердце…
– Поговори с ним, - она ободряюще сжала мои руки, - Уверена - он готов поведать тебе многое. Больше, чем ты можешь себе представить.
***
На следующее утро я решила последовать совету Галадриэль и вызвать Трандуила на откровенность. Сложная задачка, учитывая то, какой он скрытный. И, все же, стоило попробовать. А утро мое началось…
…с радостного возгласа:
– Ты снова здесь!
Меня, не успевшую толком глаза продрать, стиснули в охапку и нежно поцеловали в шею. Я потерла глаза. Трандуил широко улыбался мне. Этим утром я проснулась в его постели. Снова. Да я же, блин, только отвыкать начала! Огласив королевскую опочивальню громогласным стоном разочарования, я схватила подушку и закрыла ей лицо. Хрен теперь я посплю подольше, ага!