Шрифт:
Глава 1
Ледженд, штат Колорадо
– Я не понимаю, почему…
– Пожалуйста, не начинай все сначала, Джереми, – устало попросила его мать.
В следующую секунду молодой женщине пришлось ухватиться за поручень дилижанса, чтобы не завалиться на храпевшего рядом соседа. Пожалуй, слово «рядом» здесь не совсем подходило. Мужчина постарался прижаться к Кэтрин плотнее, чем к сиденью под своим грузным телом. И всю дорогу клялся, что она самая хорошенькая штучка, какую он встречал в своей распроклятой жизни. Когда Джереми закрыл глаза, притворившись спящим, мужчина сказал,
Кэтрин, разумеется, понимала и с удовольствием ответила бы этому нахалу, что скорее согласится свариться в кипящем масле, чем позволит ему прикоснуться к себе. Но вместо этого она кокетливо улыбнулась и пробормотала что-то вроде «я уже обещала другому».
Толстяк похлопал ее по колену: «Понимаю». Может быть, ему и было что-то понятно, но Кэтрин не имела ни малейшего представления, что он хотел этим сказать. Неужели люди на Диком Западе настолько забыли о нравственности, что женщины там соглашаются провести с мужчиной всего один часок? Естественно, она не осмелилась задать ему этот вопрос. Тем более что мужчина несколько раз интересовался, почему Кэтрин де Ланж и ее сын разговаривают между собой по-французски.
– Мы могли остаться и побороться с ним, – сказал Джереми, сердито глядя на мать. С самого рождения привыкнув к скитаниям, этот девятилетний мальчуган повзрослел раньше времени.
Кэтрин не ответила, за прошедшие несколько недель запас ее объяснений полностью истощился. Что еще она может сказать ему, кроме того, что уже сказала? Все девять лет его недолгой жизни они все время куда-то бегут. Вернее было бы сказать, что Джереми бежал с ней еще до своего рождения, потому что Кэтрин покинула Ирландию, еще будучи беременной. Но где бы они ни были и как бы хорошо ни маскировались, деньги всегда выводили О'Коннора на их след.
Кэтрин посмотрела в окно. Дилижанс поднимался по узкой горной дороге, пролегавшей вдоль крутого обрыва. Это пустынное, отрезанное от всего остального мира место – их последний шанс. Их самый последний шанс.
Кэтрин заставила себя улыбнуться сыну. Она всегда старалась оградить его от переживаний. Возможно, это плохо ей удавалось, но она делала все, что могла. И может быть, на этот раз им повезет наконец и они смогут прожить здесь дольше обычных трех месяцев.
Купив место в дилижансе (через третье лицо, чтобы никто потом не вспомнил, как одинокая женщина покупала билет), она поинтересовалась у человека, оказавшего ей эту услугу, действительно ли город Ледженд спрятался глубоко в горах. Мужчина в ответ громко рассмеялся:
– Леди, в горах есть места, неведомые самому Господу Богу. И я полагаю, Ледженд возглавляет этот список.
Он ожидал, что женщина улыбнется, но она только серьезно кивнула. Да, похоже, это место – то, что ей нужно.
Однако убедить Джереми в необходимости уехать в затерянный глубоко в горах городок оказалось нелегкой задачей. Мальчику нравилось в Филадельфии, и он и слышать не желал о переезде.
Он был тихим, способным к учебе ребенком. В точности как дядя его отца, с нежностью думала Кэтрин. Тот тоже очень любил книги и музыку. А от отца Джереми унаследовал вкус к хорошей одежде. И конечно, красивую внешность. Достаточно было одного взгляда на мальчика, чтобы понять, кто его отец.
– Я уверен, что существует масса других возможностей, – в тысячный раз повторил Джереми. – Мы могли
– Нет! – резко оборвала его Кэтрин и тут же прикусила язык.
С одной стороны, она стремилась рассказать ребенку всю правду о том, насколько плохи их дела, но с другой – желала защитить его и оградить от того страха, который постоянно довлел над ней самой.
В корсете ее платья было зашито газетное объявление с подробным описанием их примет. Объявление гласило, что она. Кэтрин Макгрегор, разыскивается за ограбление и покушение на убийство. За информацию о ее местонахождении была обещана награда в десять тысяч долларов. Кроме того, в объявлении говорилось, что преступница очень опасна и потому при ее задержании допустимо применение самых жестких мер.
"Как бы тебе хотелось этого, О'Коннор! – сказала она про себя. – Как бы тебе хотелось увидеть меня за решеткой! Или, еще лучше, на виселице. Ты, наверное, даже сплясал бы на моей могиле.
Мне не приходится рассчитывать на снисхождение в случае, если меня поймают. Кто поверит женщине, против которой все деньги О'Конноров? Кто вступится за нее и защитит от такого человека, как Сэн О'Коннор? Тем более когда так очевидно, что он действительно отец Джереми?"
– Тебе наверняка понравится там, – ласково сказала Кэтрин, обращаясь к сыну. – Я слышала, там есть библиотека и часто приезжают артисты из Денвера.
– Какая-нибудь бродячая труппа, – презрительно поморщился Джереми – И что там у них может быть в библиотеке? Бульварные романы за десять центов? Ты думаешь, я буду читать книжонки про Одноглазого Дика?
– Я думаю, нам пойдет только на пользу, если мы поживем какое-то время вдали от Филадельфии. И может быть, нам даже понравится на новом месте Джереми в ответ только фыркнул и стал смотреть в окно на прекрасные, но абсолютно безжизненные горы.
Кэтрин так же, как и сыну, не хотелось похоронить себя в этом забытом Богом месте. Они прожили в Филадельфии три с половиной месяца и уже начали заводить приятные знакомства. Там даже был один мужчина…
Но Кэтрин запретила себе думать об этом. Когда она бежала из Ирландии, забеременев от Сэна О'Коннора, то уже тогда знала, что никогда не сможет иметь нормальной семьи, мужа, других детей…
– Мама! – громко окликнул ее Джереми. – Опять у тебя этот взгляд.
Кэтрин улыбнулась и взяла его за руку. Она знала, что сын не любит, когда у нее появляется отрешенность во взгляде. Он чувствовал, что в такие минуты мать отдаляется от него, хотя она объясняла свой мечтательный вид воспоминаниями о зеленых полях Ирландии Кэтрин предпочитала скорее солгать, чем сказать правду, сказать, что мечтает о доме, о муже и безопасности Нет, зная Джереми, она не может признаться ему в этом, потому что тогда он решит, что всего этого она лишена из-за него, и опять убежит Как в тот раз.
Сокрушенно покачав головой, Кэтрин откинулась на спинку сиденья и с благоговением смотрела на сына У него была утонченная аристократическая внешность О'Конноров, передававшаяся по наследству вместе с родовым имением Мальчик унаследовал от предков красивую форму рук и длинные тонкие пальцы, будто специально созданные для того, чтобы держать кружевной платок. Но Кэтрин знала, что эти изящные руки могут наносить весьма ощутимые удары. Джереми сам уговорил мать водить его на тренировки к профессиональному боксеру Денег у них не было, поэтому Джереми расплачивался тем, что писал под диктовку тренера письма его родным.