Прекрасная попрошайка
Шрифт:
– А вы ведь вместе спите?
– Конечно.
– Ну так с чьей стороны нашли статуэтку: с его или с твоей?
– Я не знаю, это Константин нашел. Какая разница?
Дарья попросила еще раз посмотреть янычара, прежде чем хозяйка поставит работу на уже обжитое место. Повертев в руках новое приобретение Лировых, Дарья еще раз настойчиво предложила показать ее Виктору.
– Да что с тобой?! – воскликнула Катерина. – Что тебе здесь мерещится? Что тебе тут не так?
– Знаешь, у меня машина у подъезда стоит. Много времени у нас это не займет.
– Ой, Дарья, Дарья! – вздохнула высокая
– Руки у тебя очень красивые, пальцы тонкие и длинные, а ногти подождут. Сотрешь остатки старого лака, и поедем, – засуетилась Дарья.
– Какая ты неугомонная!
– Да, – с удовольствием согласилась гостья. – Я как батарейка «энерджайзер». Поехали.
– А ты уверена, что кафе работает в воскресенье?
– Уверена, работает. Я вчера посмотрела расписание и все запомнила.
Дарья оказалась права. «Лодочка» в час дня принимала всех желающих перекусить и выпить холодненького. Завсегдатаями этой небольшой кафешки были в основном жители окрестных домов, которые чаще всего приходили съесть порцию мороженого или выпить какого-нибудь сока. В час дня Дарья увидела за столиками много молодежи. Парни и девушки сидели и о чем-то оживленно болтали. Играла ритмичная музыка.
Дарья должна была себе признаться, что Виктор умело делает деньги. Привлекает народ, вкусно кормит, не поскупился на ремонт. Да и цены у него не кусаются. Уже знакомая Дарье официантка порхала между столиками, и для того, чтобы ее перехватить, потребовалось некоторое время. Наконец ей удалось попросить официантку позвать Виктора. Та предложила им сесть за свободный столик и немного подождать. Не успела она принести заказанный сок, а толстяк уже выкатился в обеденный зал и подошел к молодым женщинам.
– О, здравствуйте, здравствуйте, – радостно начал он. – Дарья, я вижу, вы не забыли мою просьбу.
Он уже оценивал внешность Катерины, которая не могла взять в толк, о чем идет речь.
– Погодите, погодите, – вдруг смутился он. – Так вы же посещаете мои аукционы. У вас еще муж или, может, парень ваш, он такой огромный, здоровый, да?
Катерина поспешила согласиться и сделала небольшой комплимент Виктору:
– У вас прекрасная память!
– О, вы знаете, не запомнить вас и вашего спутника просто невозможно. Здесь память ни при чем. Вы решили просто перекусить у меня?
– Нет, мы за консультацией, – сообщила Данилова. – Катя, покажи статуэтку.
Лирова повернулась, сняла со спинки стула висевший там пакет, вынула из него коробочку, где в вате лежал янычар. Она бережно вынула работу неизвестного мастера и передала ее Виктору. По лицу хозяина заведения Дарья увидела: что-то не так, не в порядке. Он еще не взял восточного воина в руки, а на его лице уже было написано сомнение, которое чередовалось с неким смятением и непониманием. Он покрутил статуэтку, посмотрел снизу на подставку, взглянул на свет и затем поставил ее на столик. Потом придвинул стул, выложил свои пухлые ручки на стол и, посмотрев вначале на Катерину, потом на Дарью, а затем и в обратном порядке, поинтересовался у них, где они это взяли.
– Как где? –
– Нет, – запротестовал Виктор, – у меня вы купили другую вещь. А то, что вы мне принесли, это всего лишь копия. Слоновой костью здесь и не пахнет, у нее несколько иная плотность, чем у дерева, это искусная подделка, но рассчитана она на дилетанта. А то, что продал вам я, было действительно привезено мною из Ирана несколько лет назад. И могу поручиться, стоило денег. А вот это вот, – он кивнул на подделку, – может быть, потянет рублей на пятьсот, может, на тысячу. Если вы не доверяете моим словам, то мы сейчас можем провести небольшой тест, – он зашуршал по карманам и вытащил крохотный брелочек, раскрыв который заполучил в руки ножичек с двухсантиметровым лезвием. – Давайте сейчас соскребем напыленный на статуэтку состав, и мы увидим под ним волокна дерева, а работа, которую я вам продал, была сделана из слоновой кости. Это и докажет, что перед нами подделка.
Он решительно взял со стола статуэтку и, показав женщинам острием ножа на подошву подставки, сообщил, что расчистит место здесь, для того чтобы не портить неплохую в общем-то работу. Катерина подалась чуть-чуть вперед, и Дарья почувствовала, что сейчас посыпятся возражения, поэтому ей пришлось сильно сжать руку подруги под столом, и та не стала препятствовать действиям Виктора. Тем временем он уже начал работать ножичком. Вскоре на стол полетело ссохшееся покрытие, и через несколько секунд они могли лицезреть деревянную основу работы.
– Ну вот, как я вам и говорил.
Он удовлетворенно закрыл нож, засунул его в карман и опять стал смотреть то на Катерину, то на Дарью. Лирова взяла статуэтку и стала внимательно изучать расчищенное место. Убедившись, что хозяин кафе прав, она поставила скульптурку на стол и замерла с расстроенным видом.
– Что же я мужу скажу? – пробормотала она. – Выходит, у нас дома были воры.
Виктор развел руки в стороны и заявил, что он очень сожалеет о случившемся, но деньги возвращать оснований нет.
– Я не прошу у вас денег, – обиженно ответила она. – Мне просто нужно разобраться со всем этим.
– Виктор, – обратилась к толстяку Дарья, – а вы можете припомнить торги, которые прошли у вас неделю назад? Именно тогда этого янычара купила моя подруга и ее муж.
– Знаете, у меня остался список лотов и данные о том, за какую сумму они были проданы. Информация о покупателях у меня полностью отсутствует.
Дарья жестом остановила его.
– Дело в том, что этот янычар был продан за двенадцать с половиной тысяч.
– Да, кажется, так, – согласился хозяин «Лодочки».
– Но должен был быть жаждущий отовариться, который предлагал за него меньше рублей на пятьсот или тысячу. Я была у вас на аукционе, и для таких вещей шаг у вас составляет пятьсот рублей. Я права?
– Да, – согласился человек, поживший некогда на Востоке, – это так, действительно был кто-то, кто предлагал двенадцать.
– Может быть, вы припомните, как он выглядел или…
– Описать внешность? – продолжил за Данилову Виктор. – Ну откуда, дамы? Я во время торгов смотрю только на карточки. Могу запомнить человека, который мне отдает деньги. Но того, кто торгуется? Увольте.