Прекрасные
Шрифт:
будильник, а почту смотреть не буду, – сказал я сам себе. Почитаю книгу, а
потом пойду спать.
И не стану думать ни о Бекки, ни о Пиппе.
Тут на экране высветилось сообщение от Пиппы.
«Дедуля настоящий деревенщина! Он хочет вытащить меня завтра
поужинать в три часа. В ТРИ, Дженсен. Уже в половине седьмого я буду
умирать от голода. Пожалуйста, поужинаешь со мной в нормальное
взрослое
Я уставился на экран.
Идея поужинать с Пиппой была отличной. Она рассмешит меня, потом,
может, мы приедем сюда, ко мне. Но после Бекки и думая об ожидающем
меня кошмаре завтра на работе, я не был уверен, что из меня сейчас
получится хорошая компания.
Проще говоря, я очень устал. И не могу сейчас справиться – ни с чем.
И почувствовал себя плохо, прежде чем написал ответ.
«Эта неделя будет сумасшедшей. Может, на следующей?» – набрал я.
Отбросив телефон, я ощутил накатывающую тошноту.
Забравшись в постель полчаса спустя, я проверил телефон. Ответа не
было.
https://vk.com/beautiful_bastard_club
Четырнадцать
Пиппа
Дедушка вручил мне тарелку овсяных хлопьев, и моему мозгу
понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что она горячая.
Взвизгнув, я тут же поставила ее на стол и рассеянно его поблагодарила.
– Вы, миллениалы [или поколение Y – родившиеся после 1981 года, встретившие
новое тысячелетие в юном возрасте и характеризующееся глубокой вовлеченностью в
цифровые технологии – прим. перев.] вечно таращитесь в свои телефоны, –
пробурчал он.
Обратив на него внимание, какое-то время я наблюдала, как он
просеменил к столу и, сев, принялся за свою овсянку.
– Извини, – выключив экран телефона, сказала я. – Кажется, я сама не
заметила, как пялилась на экран, словно удав на кролика, – я положила
телефон и села рядом с ним за стол. Сколько не глазей, вчерашнее сообщение
все равно не изменится: «Эта неделя будет сумасшедшей. Может, на
следующей?»
О, ну конечно, придурок. Вот только на следующей неделе меня уже тут
не будет.
– Разве я миллениал? – спросила я, улыбнувшись и отодвинув подальше
свое раздражение и замешательство. – Думала, что частично X, частично Y.
Он посмотрел на меня и ухмыльнулся.
– Приехала всего двенадцать часов назад, а так тихо, словно ее уже снова
нет.
Слишком
людьми – и это уже кажется нормой.
– А что, если, – начав есть овсянку, сказала я, – я оставлю телефон дома, и мы пойдем в кино. Как тебе такое предложение?
Дед кивнул, отхлебнув кофе.
– Неплохой план, девочка.
***
Дорога с ровным гулом проносилась под колесами.
У меня на среднем пальце левой руки красовался отвратительный
заусенец.
Юбку стоило бы постирать.
А ботинки грозили вот-вот развалиться.
Видимо, по его «Мне было очень приятно познакомиться с тобой»,
когда он проводил меня до дома, мне нужно было сразу все понять. Я
списала это на нервозность, поскольку Ханна с нас глаз не спускала. Но нет.
Его поцелуй не означал, что скоро увидимся. Это было прощание.
https://vk.com/beautiful_bastard_club
Дженсен оказался мудаком.
Я и забыла это жуткое чувство, когда тебя бросают.
– Кажется, я начинаю тебя не узнавать, – осторожно подбирая слова,
сказал дедушка. – Ты помалкиваешь уже целый день.
Искоса глянув на него, я вяло улыбнулась. Глупо отрицать очевидное,
тем более что даже превосходно снятый фильм о миграции птиц Африки,
который я смотрела вчера, не отвлек меня от мыслей о том, как Дженсен
меня отбрил.
Не то чтобы я ожидала большего, просто все на самом деле превратилось
в большее. Мне не почудилось. Я достаточно доверяла себе и своему чутью.
– Извини, – сказала я.
– Это уже десятое извинение за день, – нахмурившись, ответил дедушка.
– И если что я про тебя знаю совершенно точно – так это отсутствие
склонности без конца извиняться.
– Изви… – остановившись, я на этот раз искренне улыбнулась. – Ой.
Он продолжал смотреть на дорогу.
– Мне всегда говорили, что слушатель из меня никудышный, – пошутил
он, – но раз уж оказался взаперти с тобой в машине, – смягчившись, дедушка
добавил: – То я весь внимание, золотце.
– Да нет, все нормально, – начала я и немного повернулась на сидении к
нему. – Но вот знаешь, эти мобильные телефоны, которые ты терпеть не
можешь… Я их тоже ненавижу.
Быстро глянув на меня, дедушка спросил:
– Что случилось?
– Кажется, меня бросили второй раз подряд.
Он уже открыл рот что-то сказать, но я добавила, решив уточнить: