Шрифт:
Мы с моим новым приятелем сидим на парапете видавшей виды панельной девятиэтажки. Любуемся видом, открывающимся с тридцатиметровой высоты. Только недавно пылал рассвет, и вот уже прекрасное голубое небо, лишь слегка подернутое легкими перьевыми облаками, там, вдалеке встречается с крышами районного центра, образуя линию горизонта. Городские кварталы прячутся от нас за темной стеной сосновой рощи. Еще, за лесом, где-то, должна быть река, но ее не видно. От опушки и почти
– Интересно, почему ты сказал «полугосударственный»? – подал голос мой новоиспеченный товарищ.
– Да потому, что на табличке красуется название, состоящее из нескольких непроизносимых аббревиатур, заканчивающихся названием министерства которому подчиняется данное медицинское заведение, а деньги за свои услуги здесь дерут как в любой частной клинике. К тому же, судя по количеству клиентов, отъезжающих отсюда в изотермическом салоне белого универсала, качество услуг также соответствует государственному, – поясняю я.
Еще слишком рано, но не успеешь оглянуться, как сюда начнут подтягиваться страждущие. В основном прибывать на машинах. Нервно гудеть клаксонами, пытаясь разъехаться, на и без того узкой, да еще к тому же, заставленной по обочинам прилегающей дороге, и переругиваться с теми, кто опередил их, заняв вожделенное место. А сейчас тишину утра нарушает лишь мерное шарканье метлы и беспрестанно горлопанящий дворник, громогласно приветствующий прибывший на смену медицинский персонал. Мужик, видимо, совсем тупой, ведь в окрестных домах в основном все еще спят, даже те, кому на работу. Еще этот обладатель премии Дарвина любит с утра пораньше завести свою газонокосилку, воруя у местных жителей последние сладостные моменты пребывания в царстве Морфея. Сложно сосчитать, сколько людей ежедневно желает ему смерти, несмотря на то, что работа у него полезная для общества и кармы.
Вообще, этот район весьма странный. Все от того, что половина его обитателей – пациенты. Ведь помимо вышеупомянутого медицинского центра, за моей спиной, чуть наискосок вправо, через пару таких же девятиэтажек, расположен
– Может быть от того, что здесь достаточно спокойно? – снова встревает мой приятель.
Давайте, назовем его Че, тем более, что он сам наотрез отказался называть свое имя.
– Вероятно, конечно, если не считать дворника и буйных посетителей центра, – шучу в ответ.
На что мой собеседник реагирует раздражающе неприятным смехом. Звук у него получился чем-то средним между рыданием и карканьем. Аж, мурашки по коже. Но от того, что мне весьма редко удается с кем-то поболтать больше минуты, я просто вежливо улыбаюсь и впредь зарекаюсь с ним шутить.
Надо сказать, что сейчас, летом, у эскулапов относительное затишье, люди в основном предпочитают загибаться от своих болячек на дачах и на морях. Я в принципе их понимаю, ведь гораздо удобнее решать проблемы со здоровьем, отпрашиваясь с нелюбимой работы, чем тратить драгоценное отпускное время на поход к врачу. Еще пару недель и гонимые первыми дождями, прямиком, из номеров приморских гостиниц и щитовых домиков загородных садоводческих товариществ, стройными косяками в местные палаты потянутся пациенты. А пока те немногочисленные бедолаги, кого действительно приперло, коротают свой досуг между процедурами, то и дело, выползая на улицу, чтобы получить очередную дозу никотина. Вот и сейчас из-за главного корпуса клиники, шаркая шлепанцами по пыльному асфальту, семенит троица гостей стационара. Ковыляют они хоть и медленно, но целеустремленно. Еще не старые мужики, все как один пузатые и с забинтованными после хирургических процедур ногами. Двое идут самостоятельно, а третий – опираясь на костыли. Видимо он и тормозит всю процессию. Который день наблюдаю за ними, конечно, есть и другие курильщики, которым также стоило бы бросить это пагубное занятие, тем более что уже сама судьба велит отказаться от сигарет, но отчего-то к этим троим у меня особенная симпатия. Еще пару дней назад они наслаждались дымом тлеющих табачных листьев прямо на территории медцентра, вон там, на лавочке у главного входа, однако в угоду каким-то там правилам, были изгнаны за пределы медицинского учреждения, сюда, на огибающую жилой дом асфальтовую дорожку.
Конец ознакомительного фрагмента.