Преломление. Контрудар
Шрифт:
Высвободив руки, я легко оттолкнулся от стены, а затем мягко спружинил на носках, гася энергию от падения на дно своей тюрьмы, чтобы вновь замереть в медитативном состоянии, таким способом сохраняя и накапливая необходимую мне энергию, восстанавливая свое духовное чутье, что при должном уровне развития ещё не раз спасет мою жизнь…
Пусть не сегодня, но я обязательно выберусь из этой клетки.
Однако день тянулся за днем, а я так и не мог накопить достаточно энергии для побега. Что, впрочем, не удивительно, так как и тюремщики
А сейчас идет дождик, что окончательно портит мне настроение, по той причине, что эту яму опять забыли накрыть брезентом. Вот теперь стою я в воде по колено и терпеливо ожидаю, когда это все кончится. Однако…
Неожиданно над моим убежищем сверкнула яркая молния, попавшая куда-то рядом с моим пристанищем, а меня выгнуло дугой от полученного разряда, прошедшего через воду.
— Это ещё что за нововведение? — окутавшись прозрачной пленкой защиты, в ярости посмотрел я вверх, где сверкнул повторный разряд, неслабо приложив по защите.
Резко выпрыгнув из воды, я задействовал энергию, пополз вверх по стене, вклиниваясь в неё руками, а когда достиг решетки, прислушался.
На поверхности шел бой, пространство учебной базы то здесь, то там пронизывало энергетическими вспышками. Так же я услышал выстрелы и яростные крики обороняющихся…
Спустя десять минут, все закончилось, как, впрочем, и дождь, а я услышал в стороне шаги человека. Он ходил где-то рядом, не приближаясь к моему пристанищу.
— Я ожидал увидеть что угодно, но только не это, — раздался глубокий мужской голос.
— Господин, Мин Сон, — раздался тихий вкрадчивый голос, — здесь готовили наемников, в программу обучения входили задачи…
— Мне ведомо, чему здесь обучали. — Раздался властный голос, — однако нам не нужны никакие свидетельства о прошедшей операции. Уничтожить здесь все, выживших и так нет.
— Будет выполнено, господин.
Услышав приближающиеся шаги, я соскользнул в воду, поднимая немного брызг, прижав ноги к груди, полностью уйдя под воду с головой и замер, сняв свою защиту.
По стенам моей пещерки несколько раз скользнул свет от фонарика и затем исчез, я без брызг поднял голову и прислушался… Был слышен какой-то странный земной гул, что постепенно нарастал. А затем послышался страшный шум падающего камня, и мою решетку смяло чудовищным ударом сверху… Резко выпрямившись, я, вытягивая всю доступную мне энергию, создал настолько мощную защиту, на которую был способен, а затем замер… Решетка так и не достигла дна, оставшись вбитой в стены на высоте поднятых рук, однако мощь каменной массы сумела неплохо продавить мой щит.
Просто чудесно — ориентируясь на ощупь, я исследовал высоту своего потолка и только покачал головой — в итоге всю эту базу уничтожили, а меня замуровали в каменном мешке. Ладно, пора выбираться… Эх, будут у меня неприятные последствия после этой техники, но ничего не попишешь — жизнь важнее.
Выждав некоторое
От импульса боевой техники решетку выгнуло в обратную сторону, разорвав металл, а каменную массу над ней просто выбросило вверх, дав путь для живительного кислорода.
"Не так-то просто меня убить, — ползя вверх по неширокому лазу, проделанному техникой "Раскол небес", мысленно негодовал я, — я выживу. Пусть сейчас просто пятнадцатилетний мальчишка, но я только рад этой неожиданной молодости и здоровому телу…"
Выбравшись на поверхность, я только глухо засмеялся, осматриваясь вокруг. Учебного полигона больше не существовало, теперь на этом месте были скалы и камни, от вызванного боевыми техниками на основе земли, искусственного обвала, также ставшего могилой для тех мальчишек, что стали жертвами политической игры сильнейших мира сего.
"Так, — оглядев свой внешний вид, я улыбнулся, — одежда пока что выдержит, главное мне выйти к людям. Только вот куда мне идти? Ладно, двинусь на юг, на севере сплошные горы на тысячи километров."
Путь мой протекал неплохо, если не обращать внимания на практически полное отсутствие энергии, что сказалось на моей мобильности. Да, я мог идти по обнаруженной горной тропе, но с частыми передышками и "перекурами". Так же сказывалось отсутствие воды, что мне никак не удавалось компенсировать… Однако я все шел и шел, понемногу отклоняясь к востоку и перестав считать дни, а вот ночи просто выпадали из моей памяти, так как было очень холодно, и мне приходись использовать самые крохи энергии, чтобы не умереть от переохлаждения…
Когда силы меня оставляли, я спал, спал долго, без сновидений… Так повторялось раз за разом, до тех пор, пока я не проснулся поздно ночью и, в бессилии посмотрев на звезды, только выпустил облачко пара из своих покрытых шрамами губ. Чувствуя новый прилив сил, я только усмехнулся —"такое бывает только перед смертью" — но это не значит, что этим нельзя воспользоваться…
Решительно встав на ноги, я пошел по все той же горной тропинке, но затем она неожиданно кончилась, а я, только отмечая разумом, что нахожусь в свободном падении, уже ничего не мог сделать… чтобы хоть как-то спастись от всепоглощающей тьмы, в которую упал мой разум.
Спокойною походкой седой старец в белых одеждах шел по узкой тропе в одном лишь ведомом ему направлении. Даже несмотря на горные ветра, дующие между горных хребтов, одежда на нем не развевалась, словно она была неподвластна физическим законам…
Затем старец замер и прислушался, ветер до него донес присутствие живого человека… Однако откуда человеку взяться в пустынных горах Южного Тибета? Ответа старец не знал и отправился, ведомый ветром, узнать, кто и как здесь оказался.