Преломление
Шрифт:
– Что чувствуешь, когда проходишь сквозь них?
Боб ничего не сказал. Майк поглядел на него:
– Это что, профессиональная тайна?
– Честно говоря, ничего.
– Совсем? Никаких визуальных эффектов? Головокружений? Или там покалывания от электромагнитных полей?
– Неа. Только одна штука, но она к чувствам не относится.
– Какая?
– Приходилось входить в жару в большой магазин, где кондиционер прямо над дверью и направлен вниз? – Он изобразил руками арку. – Когда заходишь – и температура на мгновение резко меняется. А потом идешь дальше и все опять как было?
Майк
– При кроссе, типа, похожее ощущение возникает, только температура не меняется. Просто такое неожиданное у-у-у-ух – и тебе ясно, что ты уже в другом месте. Даже если глаза закрыть, почувствуешь, когда перешел.
– При кроссе?
– Ага. Типа кросс-переход, никаких каламбуров, просто боссу термин нравится.
Они прошли вдоль выстроившейся в ряд электроники и панелей питания, миновали пару дверей и добрались до пожарного выхода. Боб нажал на ручку «антипаника» [24] , и в лабораторию ворвался ослепительный солнечный свет.
24
Ручка, позволяющая за считаные секунды отпереть дверь даже с занятыми руками. Срабатывает, если нажать на нее любой частью тела.
– Мы рубанули всю сигнализацию еще несколько месяцев назад, – объяснил он, кивнув на красно-белые наклейки на дверях. – Когда возвращаешься домой, это каждый вечер экономит несколько минут.
За зданием оказался гравийный карьер. Вдоль него выстроились двумя рядами восемь трейлеров. Они были серыми и безликими с маленькими окошками, завешанными шторами и простынями. В нескольких сотнях ярдов от трейлеров стояло какое-то индустриального вида сооружение, помесь склада и ангара, выглядящая новее главного здания. В глаза сразу бросалась семифутовая буква «Б», нарисованная кем-то на стене.
– Это тут находится вторая половина устройства? – спросил Майк.
Боб бросил взгляд на строение.
– Да. Это Точка Б. У нас есть парочка великов и гольф-мобилей, чтобы мотаться туда-сюда, если дело спешное. С вашей картой туда тоже можно войти. А вот наши трейлеры, – и он махнул рукой на два ряда фургончиков. – Дом вдали от дома для тех, кто работает над Дверью Альбукерке.
– Вам всем предоставили жилье?
– Вроде того. Вообще-то это были бытовки типа складов, ну для тех, кто реально заработается допоздна и не хочет ехать домой. А потом два года назад Олаф застолбил один фургончик и переехал с концами. Так он выиграл три лишних часа в день и к концу месяца так продвинулся вперед, что остальные тоже перебрались сюда.
– Сколько вы работаете на проекте?
– Четыре года, – сказал Боб (они тем временем хрустели по гравию). – Я присоединился к нему где-то за год до того, как свернули «СЕТ», сразу после учебы.
– И теперь вы все тут живете?
– Ну, я-то реально переехал меньше года назад. Отказался от квартиры в Пасифик-Бич и все сюда перевез. Трейлер свободен, и он больше моей старой берлоги. А Артур с женой живет в Ла-Хойя, в большом особняке, под завязку забитом наличкой.
– Правда?
Боб усмехнулся.
– Нет, но это настоящий дом, расположенный в Ла-Хойя, так что он точно недешев.
Кто-то раскатал между рядами
– Славное ощущение, – сказал Майк.
– Да. Думаю, это Саша где-то раздобыла. Если пойдет дождь, будьте осторожны. Эта фигня дешевая, и когда намокает, становится скользкой, а под ней все тот же гравий.
– Кажется, вы тут уже падали.
– Дважды, – подтвердил Боб и показал на стоявший перед ними трейлер. – Вот этот Нила, но у него в Орегоне жена с детишками, так что он тут не «живет», так скажем. – Его палец скользнул дальше. – А вон тот, сразу за ним, мой. Дальше Олафа. А два в самом конце – это Саши и Джейми, чтобы им никто не мешал.
– О, – протянул Майк, – я не понял, что они пара.
– Нет, они не пара, извините. Ну то есть у Саши кое-кто есть, но не Джейми. Джейми просто… она немного… жесткая, понимаете? Саша с того края, а Джейми… – Он замолчал и тряхнул головой. – Черт, нет. Джейми с того края, а Саша тут, слева.
– И один из трейлеров мой?
Боб кивнул.
– Уборщики специально для вас прибрались в том, что возле Олафа. Мои поздравления, вы – буфер.
– Повезло мне.
– Все не так плохо, если он не слушает оперу.
– А он поклонник оперы?
– Оперы и бега, но, клянусь, оперу он слушает, чтобы всех доставать. – Рыжий отпер дверь трейлера. – Я так понимаю, вы тут ненадолго?
Майк пожал плечами:
– В теории – на несколько недель. Может, на месяц или на два. Там увидим.
Боб бросил ему ключи:
– Магнус не раскошелился на отель?
– Думаю, он хотел, чтобы я находился поближе.
Внутри было серо. Серый ковер переходил в серые стены, у которых красовались серые шкафы. Сложенная раскладушка с растянутыми пружинами приткнулась в дальнем углу. В ближайшем на полу стоял серый офисный телефон. Единственным контрастным пятном была большая черная ловушка для тараканов, стоявшая у одной из стен ровно посередине.
– Тут только самое основное, – объяснил Боб. – Если хотите маленький холодильник или побольше мебели, мы, возможно, что-нибудь для вас найдем. На Клэрмонт-Меса есть несколько комиссионок, а на Бальбоа – «Тагерт» [25] .
25
Сеть супермаркетов розничной торговли, где продается все, от продуктов до мебели.
– Этот трейлер больше моей старой берлоги.
– Реально, здесь совсем неплохо для бесплатного жилья. С Олафом все ясно, остальные ребята довольно тихие, а меня по выходным нет.
– Настольные варгеймы? С модельками?
– Да, я – настоящий гик, – ухмыльнулся Боб. С честными улыбками тут напряженка, понял Майк. – Кто вам сказал?
В мозгу Майка несколько рыжих муравьишек пробрались в колонию черных собратьев.
– Под ногтями правой руки у вас краска, но вы левша, – проговорил он. – Значит, вы раскрашивали какой-то предмет, держа его в руке. Две разные краски, но обе – оттенки красного, что подразумевает кропотливую мелкую работу. Я уже знал, что кто-то тут играет в «Вархаммер», видел номера на «мини», так что додумать осталось не так уж много.