Преображение
Шрифт:
Информация о Традиции дана самая разнообразная. Не обходится стороной и взаимоотношение с другими аспектами реальности, с так называемым миром чудесного. Что об этом можно сказать? Многие именно чудесного ищут, подальше от собственной жизни, а Традиция вроде как существует на базаре. Вроде бы и не имеет прямого отношения ко всяким чудесным возможностям и способностям, и ориентирована на то, чтобы обеспечить человека возможностями и навыками актуальными именно в его единичной и ему потребной жизни. Чудесное, так называемые сиддхи, иные реальности, в человеческой жизни, так же как и экзотические реализации, актуальны довольно редко.
Что же такое мир чудесного по отношению к жизни, реальной жизни реальных людей? Мир чудесного открывается и становится доступным человеку очень медленно. Очень постепенно. Я должен сказать, что более или менее осмысленно взаимодействовать с этими нетрадиционными аспектами реальности начал лет в сорок, то есть позади у меня было уже восемнадцать лет учебы. И не могу сказать, что сегодня я очень большой специалист. Знаю людей, которые это делают лучше меня, причем значительно.
Очень редко, чрезвычайно редко, жизнь, которой мы живем, а уж тем более жизнь, которая нас живет, требует привлечения дополнительных сил из других аспектов реальности. Чаще всего тяга к таким аспектам связана с недостатком самооценки, и за счет таких экзотических моментов человек ее подкармливает. А по делу это нужно крайне редко.
За первые пятнадцать лет учебы я к Традиции напрямую обратился четыре раза. За более чем тридцать лет пребывания в Традиции сознательно воспользовался своими возможностями в этой области раз двадцать-тридцать, то есть в среднем по разу в год. Я не считаю, что сиддхи, а обращение напрямую к Традиции и сиддхи 3/4 это вещи одного порядка — это проявление мира чудесного. Сиддхи — это инструментальные возможности пограничного свойства. Как показывает моя практика, если все нормально в отношениях с Традицией, движешься, и учишься, и практикуешь, и осмысляешь, и развиваешься, то, когда необходимо, сиддха у тебя появляется. Тут все дело в том, чтобы ее не захватить, потому что если захватишь ее, подсядешь на это, то все будет так, как с жизнью. Не ты сиддху, а сиддха тебя будет пользовать.
Итак, истоки: неудовлетворенность существующей своей жизнью, желание — это изменить поиск знаний и возможностей. Наша Традиция такие знания и возможности дает, но нужно помнить, что это не рынок где можно купить и использовать — это способ жизни, иной к ней подход и иная практика жизни. И также помнить, что Традиция очень конкретна и в этой конкретности целостна ее Закон, практика и ее Путь — это отдельная дорога в мире духовности. Подчеркиваю отдельная.
Безумству храбрых…
Теперь нам становится совершенно ясно, что, в отличие от разумного и здравомыслящего, человек, которому удалось, наконец, сойти или, может быть, даже спрыгнуть с ума и избавиться от гнета «здравомыслия», понимает, что Путь, хотя все пути, как говорится, ведут в одно место, но каждый конкретный Путь — он конкретный Путь. Он ограничен во времени, пространстве, маршруте, в особенностях пейзажа.
Но даже во многом лишенный здравомыслия человек обнаруживает факт, который и повергает его в печаль: Путь гарантий не дает, а годы идут. Девять-двенадцать лет до шанса, что что-то произойдет. Так
Есть же повседневная жизнь. Ее надо жить. А значит, я могу быть «сумасшедшим» там и не сумасшедшим здесь. Начинается история мучений. Путь неизбежно приобретает извилистость между «нормальной» жизнью и тем, что, может быть, будет через двенадцать лет. А раз так, то и человек внутри себя, увеличивает свою извилистость. При этом, конечно, нужна компания, не один же я такой блуждающий тренер. Так образуется группа духовно устремленных людей, которые пытаются, помогая друг другу, все-таки идти вперед, условно говоря, как-то все-таки продвигаться внутри Традиции.
В этом продвижении наш герой постепенно понимает, что вся так называемая жизнь — это всего лишь место для работы, работы в том случае, если она задана Традицией, а место учебы в любом случае. Так он и движется внутри Традиции, постепенно трансформируясь. То есть «сходя с ума» все больше и больше, меняя картину мира, Я– концепцию, и постоянно делая переоценку ценностей, то есть то, что достигается на Пути становится сверхценным по отношению ко всему остальному. А куда денешься? Это нормальный механизм психики, который дает возможность самоподкрепления, дабы все-таки не потерять эту самую устремленность.
Есть традиции, которые довольно долго позволяют опираться на противопоставление «мы» и «они». «Мы правильным путем идем. Они неправильным путем идут». Много разных вариантов: менее жесткие, более жесткие.
Есть такие мягкие варианты, что, в общем-то, непонятно, куда они, собственно говоря, идут. Ну, может, они решили дойти через воплощений сто, сто пятьдесят. Совсем смягченные варианты. Но, даже несмотря на крайнюю смягченность, трансформации те или иные происходят, и человек в какой-то момент окончательно переходит грань, до которой он еще мог бы вернуться в стройные ряды «нормальных» людей.
Ах, сущность, сущность…
Естественно, что единственной опорой в Пути может быть только сущность и ее жизнь. А поскольку большинство попадают на Путь, имея сущность детского возраста, в лучшем случае подросткового, то первая задача — это помочь сущности развиться, вырасти и окрепнуть. Без этого личность быстро возьмет реванш, и будет брать его каждый раз при любой возможности. Именно так духовные люди превращаются в группенфюреров, так духовные группы превращаются в секты.
Вот почему нужен грамотный проводник, грамотный инструктор, грамотный тренер. До тех пор, пока сущность человека не разовьется до такой степени, чтобы выдерживать поединок с личностью и помогать, когда нужно, индивидуальности, человек сам может только питаться иллюзиями и биться головой оттого, что не получается. Сами понимаете, пятилетний ребенок взваливает на свои плечи жизнь взрослого человека. А пройти Путь, опираясь на личность, невозможно.
Вот первая серьезная принципиальная задача, которую Традиция в лице ее профессиональных представителей должна иметь возможность решить для того, чтобы быть состоятельной.