Препод 3

Курзанцев Александр Олегович

— Ну даёт!

Момент когда, барон в прыжке вперёд, умудрился сделать тройной кувырок назад и оказаться верхом на черве, на стене был воспринят овациями.

— Шкуру пробил!

А когда блеснула сталь и меч вонзился в тварь, это и вовсе вызвало вздох благоговения.

— Теперь я понимаю, кто такие паладины, — пробормотал Траллен, просто не веря в то, что видел собственными глазами.

Вершина воинского мастерства, недоступная никому из простых смертных. Сила и ловкость помноженные на невероятную скорость и координацию. Барон был неуязвим. И, казалось, играл с червём, буквально танцуя.

—

Простите, господин, что я не верил вам, — прикрыв глаза, прошептал сотник, — я и правда, глупец, что сомневался.

— Смотри, смотри, верхом сел, как на лошадь!

Барон и правда, как заправский наездник, оседлал червя и, будто издеваясь над ним, лихо крутил в воздухе рукой, подгоняя и так бешено мотающуюся туда-сюда тварь.

— Ну акробат! — потеребил кончик усов Дед, блестя глазами воскликнул, — ты смотри, что вытворяет!

Морпехи оживлённо принялись делиться впечатлениями, потому, что такие трюки в исполнении мага, даже в цирке не показывали. Он то спрыгивал с одной стороны червя, то с другой, продолжая держаться за меч. То садился спиной, то боком. Вставал на руки. Стоял на одной ноге, крутился волчком.

Оба десятка жадно, во все глаза, следили за представлением. Дружно ахнули, когда червь взвился в воздух, перекувыркиваясь через себя, потому что в этот момент им показалось, что барон сорвался. Но нет, в самой верхней точке тот отпустил руки и ловко приземлился на червя снова, когда тот крутанувшись кольцом, оказался уже под ним.

Не поверив своим глазам, морпехи хором завопили и принялись от возбуждения колотить плоскостью мечей по стене.

— Да-а… — выдохнул Дед, оглядывая остальных, — будет что внукам рассказать.

Он довольно зажмурился и продекламировал:

— Сага о ледяном всаднике.

Мы думали смерть нам от червя придёт,

Но вдруг Он попрал своей поступью лёд,

И грозно очами блеснул, — Эй, бойцы,

Моя, червь, забота, бегите глупцы!

Бесстрашно вступил Он с чудовищем в бой,

Огнём и мечом принося ему боль!

И твёрдой рукою взнуздал Он червя,

Решив укротить ледяного коня.

И бился тот червь, и крутился волчком.

Но было Ему это всё нипочём.

Мужчина замолк, в торжественной тишине, после чего кто-то с уважением произнёс:

— Дед, тебе скальдом надо быть.

— А и буду, — подкрутил тот усы, — коли живым вернусь. Всё думал, ну ещё разок в мёртвые земли схожу и хватит. И всё никак. А теперь вижу, пора.

* * *

Когда эта тварь, всё-таки, умудрилась меня сбросить, я аж зажмурился, от ощущения

неизбежности, но, больно приземлившись на задницу, рефлекторно схватился за первое попавшееся и не поверил своим глазам, когда понял, что это опять мой меч, всё-также торчащий из спины червя. Вот уж действительно невероятное везение, это как выпасть из кабины самолёта в верхней части мёртвой петли и попасть в неё, когда он окажется в нижней. Рассказать кому, — не поверят.

Однако, судя по тому, как червь замедлился и уже не так резво стал прыгать, силы оставляли и его. Наконец, совсем выдохшись, он замер, полупрозрачной колбасой распластавшись на льду. Не сдох, к сожалению, я прекрасно видел ток маны в его манаканалах, но светиться та стала куда слабее. Усевшись поудобней, я пошевелил меч, пытаясь снова выдернуть и внезапно червь дёрнулся. Я прекратил шевеление и червь замер. Снова пошевелил, а когда понял, что тот вполне определенным образом реагирует на мои манипуляции, задорно оскалился.

Стоило мне потянуть гарду меча на себя, как штурвал в самолёте, и зверюга подо мной покорно заскользила вперёд, я наклонил её влево и тот послушно повернул туда же.

Минут пять я рассекал на черве, косплея Пола Атрейдеса из Дюны. И получая даже некоторое удовольствие от почти бесшумного движения, в ночной тишине ледяной пустыни. Но вскоре мне это надоело, да и усталость, если честно, никуда не девалась, поэтому, решительно повернув того в сторону крепости, минут через пять я уже подкатил к ней, остановив своё транспортное средство возле стены.

Тут сверху показались несколько настороженные лица морпехов, которые сначала робко, но затем всё сильнее принялись мне аплодировать.

Гордо восседая верхом на черве, я позволил себе с достоинством кивнуть. Затем спрыгнул с него, увидев среди смотрящих Траллена, покачал головой, заметил:

— Алекс, Алекс, я же говорил, чтобы вы уходили.

— Простите, господин барон, — повинился тот.

Но я махнул рукой, буркнул:

— Ладно, проехали. Это, поищите мне лом подлинней.

— Сейчас, ваша милость!

Несколько морпехов скрылось, а затем мне сбросили пару ломов под ноги. Выбрав тот что казался покрепче, я вновь запрыгнул на червя и принялся выковыривать меч. Наконец, когда божественное оружие снова оказалось в моей руке, я решил отпустить своего скакуна на волю.

— Вали давай, — пнул я червя в бок, — пока я добрый.

Тот некоторое время не двигался, словно опасаясь, что я обманываю, но спустя пару минут, сначала медленно, а затем всё быстрее, заскользил прочь. Подпрыгнув, с треском забурился в лёд и скрылся с глаз, оставляя нас с морпехами одних.

— Дело сделано, — я всунул меч в ножны и отряхнул руки, — можно выдохнуть.

Правда сотник моё радостного настроения не разделил, показал рукой вдаль и произнёс:

— Не совсем, господин барон.

Я оглянулся посмотреть, что он там мне показывает и увидел, как другие ледяные твари начинают медленно приближаться к крепости. Похоже, когда червь перестал их отпугивать, они вновь решили напасть.

— Вот же шакальё, — сплюнул я в сердцах, подхватил ломы и трусцой побежал к пролому в стене, оставшемуся после наших с червем кувырканий, — всё, уходим. У меня на сегодня лимит подвигов исчерпан.