Препод от бога
Шрифт:
Так вот и вышло, что в путь я отправлялся только с Леу и Ночкой. Ну, еще с Лиихной, но орчанка — не моя жена, а всего лишь в некотором роде подопечная: дочь моего ценного сотрудника и сама ценная сотрудница! Ночке первую часть пути предстояло проделать в деревянной клетке, которую Леу понесет в когтях, а потом вновь исполнять роль средства передвижения. Увы! Все мои попытки пробудить в ней сознание, память или хотя бы более явные эмоции пока оставались втуне, так что спросить, что она про это думает, мы не могли. Но Ночка никогда не возражала возить меня или остальных жен.
А вторую часть пути Леу должна была ехать верхом — и не у меня на плече в виде ящерки, а сама, отдельно! Для этой цели
Спрашивается, какой смысл ящерице заводить отдельную лошадь?
Так Леу больше не выглядела ящерицей. Точнее, не всегда.
Случилось это не сразу и стоило нам немалых усилий!
Весь конец весны, с тех пор, как мы получили записку от ее родителей, и все лето я переписывался с Академией. Осведомился у них, на каких условиях я могу зачислить мою жену, Леу Вяз, баронессу Ильмор, на факультет магов природы? Прилагая заверенные нотариально — пришлось мотаться для этого в Имлест — списки удостоверения личности оной баронессы, а также нашего свидетельства о браке и моей баронской Хартии от короля. Если вам кто-то скажет, что в Средние века бюрократии было меньше, чем сейчас, не верьте! Только фото на документах отсутствовали, а так все то же самое.
И получил ответ: никаких проблем с зачислением иномирных студентов нет, однако оные студенты должны пребывать в человеческой или хотя бы человекоподобной форме на время занятий! К этому прилагалось душное описание критериев человекоподобной формы: две руки, две ноги, возможность сидеть, возможность пользоваться писчими принадлежностями и столовыми приборами, возможность разговаривать на общем языке, а также контроль звериных инстинктов до уровня, не нарушающего дисциплинарные правила поведения и Устав Академии (их мне тоже прислали).
То есть пребывать на лекциях в виде ящерицы или даже в одной из своих более компактных драконьих форм Леу не сможет.
— Вот гады! — возмущалась драконица. — Я как раз к ним хочу поступить, чтобы освоить человекоподобную форму! А они! Не пускают без человекоподобной формы! Ну и смысл тогда?! Зачем они вообще нужны?!
— Постой-ка, торопыга, — сказал я ей. — «Человекоподобная» не значит «человеческая»! У тебя затык с чем, ведь только с переходом через барьер семейств?
— Ну… да, наверное.
— Так что тебе мешает сделать форму с двумя ногами, двумя руками, человеческой попой, чтобы нормально на лавку сесть, и головой сверху? Но при этом — зеленую, чешуйчатую… или любого другого цвета. Ведь бывают же двуногие ящерицы!
— Ну… можно попытаться, — неуверенно задумалась Леу. — Я как-то никогда не подходила так к этому делу…
— А у твоих родных такое не принято?
— Ну, у нас считается, что придумывать формы, которых нет в природе, значит рисковать своим здоровьем! — объяснила Леу. — Поэтому если кто-то реально не видел ящерицу, похожую на человека, лучше такую не делать. А то мало ли, вдруг печень откажет, или сердце не так будет биться… Можно не заметить и угробить себя нечаянно. Но у меня Ядро Природы, мне ничего не будет!
Меня это слегка встревожило, но Рагна, к которой мы пошли на консультацию, заверила, что Леу абсолютно права.
— Я читала про эту опасность метаморфоза, причем не только в вымышленных тварей, но и вообще. Поэтому, хотя теоретически не только маги Природы, но и маги Воды, допустим, и даже маги Огня до некоторой степени способны на перестройку своего тела, кроме магов Природы и магов Артефакта никто на это не решается!
— А маги Артефакта — дай угадаю, всякие улучшенные глаза себе вживляют? — предположил я.
— Да, когда старые и опытные, — подтвердила Рагна. —
И вот так Леу, получив от нас добро, стала пытаться!
Сперва у нее выходили сплошные велоцирапторы, иногда что-то типа тиранозавров. Потом она научилась приделывать к ним нормальные руки на нормальном плечевом составе. Потом, еще чуть позже, смогла сформировать почти человеческую ладонь (ну, поуже, ну, пальцев четыре штуки и с когтями, но это такая мелочь!). В принципе, минимальным требованиям эта форма удовлетворяла — нам уже можно было ехать. Наконец, буквально за два дня до запланированной даты отбытия, на рассвете весь дом разбудил громкий вопль Леу:
— У-и-и! У меня получилось!
К счастью, я вовремя сообразил, что вопль радостный, и сам не выскочил голышом с Ханной наперевес, и Мириэль не дал (а она пыталась; с шестимесячным животом это выглядело особенно мило). Мы оделись и более-менее спокойно спустились в гостиную — где за столом, чрезвычайно радостная, сидела, постукивая хвостом по полу, ящеродевушка!
Не знаю, как эту форму еще назвать. Голова у нее была плюс-минус драконья, только поменьше. А вот все ниже шеи — узнаваемой человеческой формы, только в чешуе. Ну, руки, как я уже сказал, когтистые с мелкими ладонями, ну ноги с длинными когтистыми стопами и в принципе сами чересчур длинные для маленького тела, как будто она собралась ставить рекорды бега. Но это уже реально мелочи! А главное, Леу создала себе грудь. Большую, красивую… и, видимо, совершенно нефункциональную, потому что сидела она без одежды, и видно было, что на этих выпуклостях нет сосков, а еще что они, судя по тому, как на них воздействовала гравитация, значительно тверже, чем у человеческой женщины.
— Все хорошо, — критически сказала Рагна, обозревая это великолепие, — но зачем ты создала имитацию молочных желез с жировой тканью, когда самых желез не предусмотрено?
— Потому что это любимая часть тела Андрея, — очень удивилась Леу. — Я хотела сделать ему приятное! Ему же со мной еще вон сколько возиться!
М-да. Ну что ж, раз так, то не возражать же мне!
…И вот именно так Леу выглядела, когда мы прибыли на постоялый двор. Только, разумеется, приоделась: надуманное ей тело по пропорциям совершенно не соответствовало ни Рагне, ни Мириэль, так что Рагне пришлось спешно с нуля придумывать ей гардероб. Кажется, моя некромантша вошла во вкус, потому что платья для Леу получились разных фасонов, а не только такого, как носила сама Рагна (приталенные, юбка в пол, воротник-стойка, длинные рукава). Мира ей помогала, так что эти наряды вдобавок украсились тесьмой, вышивкой и даже кружевом! (Плетение кружев у нас освоила именно Мириэль, но Рагна, поняв процесс, могла делать это гораздо быстрее.) В общем, теперь Леу никто не перепутал бы с неразумным ящером, и влезть в неприятности из-за этого мне не грозило.
…Но в неприятности влез я, причем совершенно по своему почину.
Потому что уже наш первый вечер в дороге начался с того, что я стоял на пороге чужого номера, а передо мной на коленях валялась незнакомая маленькая девочка, цепляясь за край моего камзола.
— Добрый господин! Не бросайте нас! Добрый господин! Я не перенесу, если меня отправят назад!
И пришлось мне поднимать девочку, успокаивать, говоря, что все будет хорошо, что все разрешится, что завтра же поедем в Нент… У тебя есть носовой платок? Ну ладно, держи мой, вытри слезки, ты же на некроманта едешь учиться — знаешь, как их все уважают? Зачем же плакать? Да и красивая ты слишком, чтобы реветь, а когда плачешь, сразу хуже становишься… (Чистая правда: при общей похожести на Рагну, прижизненного «супероружия» той — умения красиво плакать — у нее не было). Уф, уговорил! Потом опросил парней: