Прерванный процесс
Шрифт:
В зале, как в сурдокамере, чуть только захлопнули ее крышку, мгновенно утвердилась тишина. Судья выждал секунд тридцать, желая удостовериться, что это не случайное затишье, а надежная и стойкая реакция на его обращение. Разумеется, вполне естественно было ждать здесь возгласов одобрения, но, пожалуй, более убедительного единодушия, нежели единодушие всеобщего молчания, быть не могло.
Первые слова Ация Виста прозвучали в здешней тишине как бесконечно далекие и чуждые. Профессор и сам прислушивался к ним не без удивления, словно бы мысли его, обретя словесный образ, изменялись
– Да, - подтвердил Аций Вист прежнее свое заявление, - мы трансплантировали гражданину Маку мозг антропоида. Я мог бы в оправдание действий клиники сослаться на пересадку человеку сердца свиньи - явление настолько банальное, что оно перестало уже не только удивлять людей, но даже сколько-нибудь привлекать их внимание. Но к чему ссылки, если существует долг медика, который повелевал нам сделать все, чтобы спасти жизнь нашего соотечественника! А что, уважаемые сограждане, прикажете делать в том случае, когда клиника не располагает свежим экземпляром человеческого мозга? Сложа руки ждать смерти пострадавшего или убить другого, чтобы получить мозг для этого пострадавшего?
– Гражданин Аций Вист, - сказал судья, - клиника располагает аппаратом "искусственный мозг". Почему вы не воспользовались им?
– Уважаемый судья, - удивился профессор, - но разве жизнь человека, прикованного к аппарату, предпочтительнее жизни человека, который, подобно нам с вами, может свободно, в осуществление своих неотъемлемых прав, перемещаться на плоскости и в пространстве! И, наконец, почему мозг антропоида представляется нам чем-то более оскорбительным, нежели протез из пленки и проволоки!
В этом месте судья прервал профессора и предоставил слово сотруднику Органов Охраны Порядка.
– Уважаемый судья, - сказала оргоп-психолог Тета, - гражданин Аций Вист утверждает, что в оправдание своих действий он мог бы сослаться на массовую трансплантацию свиных сердец людям. Нет, уважаемый судья, он не мог этого сделать, ибо сердце - простое нагнетательно-всасывающее устройство, а мозг - это Личность. Я, неповторимая индивидуальность гражданина Города. За каждым нашим соотечественником стоят века и тысячелетия человеческой цивилизации, а какая цивилизация стоит за плечами антропоида - гориллы, бабуина, орангутанга?
В зале рассмеялись, потому что в самом деле звучало нелепо даже простое, механическое сочетание этих слов: горилла, бабуин - и цивилизация!
– Позвольте, - воскликнул профессор, - но потенциальный объем памяти антропоида намного превосходит объем информации, который мы усваиваем, не говоря уже о том, что из каждых десяти долей последнего девять лишены отчетливой практической целесообразности.
– Я протестую, - заявил оргоп-инспектор Кси, - гражданин Аций Вист превышает свои права: суждения о практической целесообразности - компетенция Совета Старейшин и суда.
– Протест принимается, - объявил судья.
– Уважаемый судья, - напомнила Тета, - меня прервали.
Зазвонил колокольчик, и оргоп-психолог получила возможность продолжить прерванное, отчасти и по ее вине, выступление.
– Я хотела бы задать один вопрос: сознавал ли профессор,
– Позвольте, - сказал профессор, - контрвопрос: разве оргоп-психолог полагает, что индивидуальные качества наших сограждан исключают общие начала, то есть собственно социальные? Но как в таком случае возможна общественная жизнь!
– Я отвечу, профессор: главная цель нашего общества всемерное развитие каждой индивидуальности.
– Но, - подхватил Аций Вист, - на основе общих всем нашим согражданам социальных свойств. Я позволю себе напомнить, что лишь несколько минут назад публика сочла ложным и оскорбительным для себя сообщение о трансплантации гражданину Маку мозга антропоида. А отсюда можно заключить...
В зале опять поднялся гул, и судья принужден был встать, чтобы водворить порядок.
– ...Можно заключить, - продолжал профессор, - что поведение гражданина Мака, хотя и отмеченное некоторыми странностями, укладывалось в рамки привычного стереотипа. Более того, гражданке Эг, ее соседке Ди, оргоп-психологу, оргоп-инспектору и многим другим известно, что Мак даже нашел последователей.
– Профессор, - быстро вставила Тета, - вы повторяетесь: мы уже говорили о тенденции к частичной неуправляемости, которая еще имеет место в отдельных случаях.
– Прекрасно, - воскликнул Аций Вист, - так этих отдельных случаев будет теперь всего одним больше.
– Но почему, - возмутилась Эг, - именно у меня, что я хуже других!
Профессор возразил гражданке Эг, что для случайности не существуют хорошие и плохие: в отличие от закономерности, она выбирает свои объекты вслепую.
– Полагаю, - уточнил судья, - что под слепой случайностью профессор имеет в виду не фатум, а известную всем еще не познанную реальность.
Да, подтвердил Аций Вист, именно это он имел в виду.
Оргоп-инспектор Эпсилон Кси поднял руку:
– Уважаемый судья, разрешите замечание по существу разбирательства: мы ушли от главного вопроса - способен или не способен гражданин Мак уважать законы Города. Когда речь идет об аппарате "искусственные мозги", мы имеем дело с программой, которая составлена с нашего ведома. Когда речь идет о мозгах гориллы или орангутанга, программа составлена целиком без нашего участия и, стало быть, неизвестно, чего и когда следует ждать. А где нет надежного прогноза поведения каждого гражданина, там нет истинной безопасности.
Последние слова инспектора Кси публика поддержала дружными хлопками и возгласами "браво!"
– Уважаемый судья, - с неожиданной и, пожалуй, неуместной жесткостью возразил профессор, - инспектор Кси плохо осведомлен о работах нашей клиники. Предварительные эксперименты показали, что возможно как стирать старые записи в коре мозга, так и производить новые. Правда, запись новой информации - процесс многостадийный, требующий длительного времени. На нынешнем этапе мы еще вынуждены следовать естественному циклу, то есть начинать с детства. Мак, а ну покажи им.