Преследователь
Шрифт:
Значит, теперь нужно сквитаться и со Стегманом. Сейчас он как бы собирал долги. Мэл, Линн, синдикат, Стегман — все были ему должны. Раньше ему не приходилось этим заниматься, и он с нетерпением ждал, когда соберет все долги и сможет вернуться к прежней жизни.
Придется найти другую Линн. Ничего страшного. Вокруг плавательных бассейнов отелей на курортах их всегда навалом. Только на этот раз он будет осторожным и не станет влюбляться.
Стрелки показывали за полночь. Если Стегман скоро не выйдет, придется отложить сведение счетов до получения денег.
Около десяти часов Паркер поужинал и закусочной поблизости. Когда он вернулся, в задней комнате по-прежнему горел свет, а машины игроков стояли на стоянке. Игра продолжалась.
Паркер закурил очередную сигарету. На обеих сторонах улицы росли деревья и стояли домики на одну или две семьи. Этот район больше напоминал какой-нибудь маленький городишко, чем Нью-Йорк.
Паркер посмотрел в темноту, туда, где примерно полчаса назад скрылись юноша и девушка. Сначала они качались на скрипящей качалке, но сейчас на крыльце царила тишина. Они не могли видеть его, а он — их.
Все в жизни шло по определенной схеме. У подростков была своя простая схема, которая скоро изменится. Его теперешняя жизнь тоже шла по сложной, чуждой ему схеме, но это скоро изменится.
Дверь открылась, и из домика вышли игроки в покер. Паркер направился к углу, время от времени оглядываясь через плечо. Стегман с минуту постоял на пороге с двумя приятелями и вернулся в контору. Свет в задней комнате не погасили. Игроки расселись по машинам и разъехались.
К конторе подъехало такси, и водитель скрылся в доме. Он тут же вышел, сел в машину и уехал. В передней комнате сидел диспетчер, а в задней — Стегман. И больше не было ни души.
Паркер пересек улицу, обошел домик и заглянул в окно. Стегман сидел за столом и играл в покер сам с собой. Похоже, сегодня он проиграл.
Паркер вернулся к входной двери. Диспетчер сидел за пультом и читал книгу в мягкой обложке. Паркер вошел, показал револьвер и сказал:
— Веди себя очень тихо.
Сегодня дежурил не Вилли.
— У нас здесь нет бабок, — сообщил он.
— Тихо, — велел Паркер. Он подошел к другой двери и открыл ее. — Пошли, Стегман.
Стегман испуганно вскочил, выронив карты.
— О Господи!.. — пробормотал он. — Господи!..
— Ты скоро его увидишь, — пообещал Паркер и поманил револьвером. — Пошли.
Стегман вышел, слегка пошатываясь.
— Поедем кататься, — сообщил Паркер, став у него за спиной, — на той же машине, что и в прошлый раз. — И он ткнул Стегмана дулом в крестец.
Они направились к машинам. Стегман сел за руль, облизнул губы и посмотрел на передатчик.
— Думаешь, он сейчас звонит копам? — поинтересовался Паркер. — Включи радио. Давай послушаем, что он говорит.
Стегман включил радио. Его пальцы вспотели, и он с трудом повернул ручку. Послышался шум эфира. Наверное, диспетчер звонил в полицию по телефону.
— Поедем туда. — Паркер показал револьвером в
Стегман завел мотор. Они выехали на улицу.
— Первый поворот налево, — велел Паркер.
Стегман повернул на Девяносто Шестую улицу, темную и тихую.
— Остановись у тротуара и выключи мотор, — сказал Паркер.
Стегман сделал как ему велели. Паркер положил револьвер на колени и ударил Стегмана по шее. Стегман раскрыл рот, голова дернулась вперед, подбородок уперся в грудь, и он захрипел.
— Ты обещал не оказывать услуг никому, кроме меня, — напомнил ему Паркер. — Слово нужно держать.
Он схватил Стегмана за волосы и ткнул лицом в руль. Потом вмазал кулаком в лицо, и голова Стегмана дернулась назад. Будь удар чуть сильнее, Стегман бы испустил дух.
Он застонал, в уголках рта появилась слюна. Паркеру стало противно и захотелось побыстрее все закончить. Он взял револьвер за дуло и четыре раза ударил Стегмана рукояткой по затылку, Стегман навсегда затих.
Паркер вытер рукоятку о пиджак Стегмана и вылез из машины. Он сунул револьвер за пояс, прошел квартал до Гленвуд-Роуд, повернул на Рокэвей-Парквей и направился ко входу в метро.
Это было, строго говоря, не метро, но и не подземная железная дорога. Рельсы проложили по земле, а сама станция напоминала пригородную, только была конечной.
Справа раскинулось депо, где стояли десятки грязных вагонов. За станцией виднелись ряды двухэтажных кирпичных жилых домов, в которых жили машинисты. Дальше высилось семиэтажное здание лифтеров. Вокруг не было никакого укрытия.
На перроне стояли два поезда с открытыми дверями. На скамье грузный мужчина в вельветовом пиджаке читал «Ньюс». Возле него стояла корзинка с обедом Паркер подошел к скамье и сел рядом. Он схватил корзинку, открыл ее и увидел «люгер». Мужчина отшвырнул газету и потянулся к пистолету.
Паркер покачал головой, поставил корзинку на скамью подальше от него и сказал:
— Вам лучше сесть на поезд, пока он не уехал.
Мужчина в вельветовом пиджаке посмотрел на вход, киоск размена денег и комнаты отдыха, пожал плечами и встал. Сложив газету, сунул ее под мышку и вошел в вагон.
Паркер встал и пошел по перрону с корзинкой для обеда. Комната отдыха и туалеты располагались в отдельном здании со стенами, обшитыми дранкой. Две зеленые двери вели в туалеты.
В мужском туалете стояли два парня в ковбойских фланелевых рубашках навыпуск и брюках цвета хаки.
Паркер достал из корзинки — люгер».
— Снимайте рубашки, — скомандовал он. — Только спокойно.
Один парень начал расстегивать рубашку, второй улыбнулся и спросил:
— Что происходит?
Паркер проигнорировал вопрос. Первый перестал расстегивать рубашку и посмотрел на товарища.
— Не понимаю, чего ты хочешь, приятель, — с улыбкой сказал тот.
— Я хочу, чтобы ты снял рубашку, — ответил Паркер.
— Но я не хочу ее снимать.
— Когда поезд тронется, я нажму курок. Если хочешь, чтобы это случилось раньше, можешь прыгнуть на меня.