Преследуемый
Шрифт:
— Хмм... Когда-то давно. Но это ничего не доказывает.
— Спроси у Морриган. Мы с Энгусом уже собирались начать драться, когда она в образе вороны опустилась мне на плечо и приказала ему убираться оттуда нахрен.
— Прям так и сказала?
— Нет, — улыбнулся я. — Это лично мое авторское дополнение. Она сказала, что я нахожусь под ее личной защитой, и, что угрожая мне, он подвергает себя смертельной опасности.
Флида захлопала в ладоши от восторга.
— Уверена он нагадил размером
Я засмеялся — уже тысячу лет не слышал этого выражения. Конечно, я сказал, что сейчас говорят «наложил в штаны», но мне лично нравился старый вариант.
— Да, он наложил в штаны как стадо коров.
— И что ответил Энгус?
— Он сказал, что Морриган зашла слишком далеко и это вне ее компетенции. А она ответила, что поле боя находится на территории ее влияния, и она может делать все, что захочет.
Попыталась, конечно, успокоить его, пообещав, что Конн переживет ту ночь и даже выиграет в битве. Энгус принял все это как должное, но решил, что не может уйти, не пригрозив мне лично.
Он смерил меня взглядом и пообещал, что жизнь моя будет короткой и полной боли. Надо отдать должное Морриган, до сих пор она пыталась сделать так, чтобы все это так и осталось словами.
— Может сейчас ты и рад победе, друид, — сказал тогда Энгус. — Но твоя жизнь всегда будет войной. Тебя до самой смерти будут преследовать мои наемники, и люди, и феи. Ты будешь в постоянном страхе за свою жизнь. Так говорю я, Энгус Ог, бла, бла, бла. Дальше я не слушал.
— Куда ты отправился? — спросила Флида.
— Как посоветовала Морриган, я покинул Ирландию, чтобы Энгусу было труднее выследить меня. Но проклятые римляне, которые так ненавидели друидов, были повсюду.
Это было время правления Антония Пия. Я продолжал ехать на восток от Рейна и римлян, в сторону германских племен, где и присоединился к ним. Там стал отцом, выучил пару языков и прожил несколько поколений, надеясь, что в Ирландии обо мне уже забыли.
Украв Фрагарах, я обеспечил еще много кровопролитных войн в Ирландии. Но без меча Конн так и не смог добиться объединения всех племен, так что мечтам Энгуса Ога о «мире» в Ирландии не суждено было сбыться.
Хотя Конну и удалось свергнуть Муга Нуадата, ему пришлось согласиться на хрупкое перемирие и несколько браков, чтобы сохранить хоть какую-нибудь видимость мира в стране. Но все это рухнуло после его смерти. С тех пор Морриган использует меня, чтобы подстрекать Энгуса Ога, хотя этого и не надо.
После того, как я стал свидетелем его трусливого отступления, все, что он хочет — это избавиться от этого позора, избавившись от меня.
— И сколько времени меч уже у тебя?
— А с чего ты решила, что он все еще у меня?
Богиня нахмурилась, разочарованная, что ее последний шанс узнать, до сих пор ли
— Но если тебе интересно, умею ли я еще так же ловко обращаться с оружием, то мой ответ, да.
— Да? И с кем ты практикуешься? Я едва ли могу представить здесь кого-либо, кто умеет достойно фехтовать.
— В целом ты права. Но один викинг по имени Лейф Хельгарсон иногда сражается со мной для практики.
— Ты имеешь в виду, он смог проследить свою родословную вплоть до викингов?
— Нет, он настоящий викинг. Приехал сюда еще с Эриком Рыжим.
Богиня нахмурилась, закусив губу. Существует не так много смертных, которые чудом смогли избежать старения и смерти, но Флида думает, что знает их всех.
Я мог с уверенностью сказать, что сейчас она перебирает в памяти каждого из них. Когда ни одного викинга среди них не оказалось, она спросила.
— Как такое возможно? Он заключил союз с валькириями?
— Нет, он вампир.
Зашипев, Флида метнулась из постели, приняв оборонительную позицию, словно я собирался нападать. Я старался не шевелиться, только повернул голову, чтобы полюбоваться ее совершенными формами.
Последние лучи солнца пробивались в комнату сквозь тонкие шторы, отбрасывая тени на ее загорелые ноги.
— Ты смеешь искать себе супруга из нечисти?! — выплюнула она.
Честно, хотя крайне редко и использую это дурацкое древнее слово в его совершенно другом значении, я его просто ненавижу. Со времен Ромео и Джульетта, я на стороне Меркуцио, когда отрицает заявление Тибальта, что он супруг с Ромео. Чтобы скрыть свое раздражение, я усмехнулся и попытался изобразить акцент времен королевы Елизаветы.
— Гофоришь, супруг? Шелаешь сделать меня менестрелем?
— Я говорю не о менестрелях, — процедила она, — я говорю о зле.
Ну да ладно. Значит не поклонница древних песен.
— Извини, Флида. Я имел в виду старые пьесы мастера Шекспира, но вижу, что ты не в настроении для безобидных издевательств. Я бы не назвал себя его супругом, что подразумевает наличие более интимных отношений между нами, чем необходимо в бизнесе. Мистер Хельгарсон мой друг и адвокат.
— Ты говоришь, что твой адвокат — это чертов кровопийца!
— Да. Он сотрудник компании «Магнуссон и Гаук». Мистер Гаук тоже мой адвокат, и он оборотень, так что работает с клиентами днем, а Хельгарсон, очевидно, ночью.
— Дружбу с членом стаи оборотней я еще могу понять, и даже одобряю. Но развлекаться с нежитью — это табу.
— И мудрее табу еще не было ни в одной культуре. Но я никогда не развлекался с ним и не планирую это делать. Лейф не из таких. Но он не только отличный адвокат, но и лучший фехтовальщик из местных, к тому же, самый быстрый.