Преследуемый
Шрифт:
— Может, и так. Поверь, я страшно ошибалась. У меня было достаточно времени, чтобы задуматься над своими поступками, совершенными за последние 160 лет, и я поняла, что как я охотилась за невинными людьми, так и моряки-китайцы охотились на меня. Карма вернулась бумерангом, и это лишь толика искупления за век греха.
— Разве ты не отплатила за все и сразу, сидя в рубине, или тебя ждет долгая дорога к полному очищению?
Ведьма с удивлением вздернула брови, а потом, услышав вопрос, нахмурилась.
— Мне кажется, ты сомневаешься в моих добрых намерениях.
— Я прекрасно понял твой рассказ о
— Связалась! — Лакша, похоже, расстроилась, хотя и смирилась со своими «дьявольскими экспериментами» по выбиванию душ из родных тел. Зато я вспомнил, как сам немногим ранее смотрел на Флиду, которая обвинила меня в связях с вампирами, точно такими же глазами. Вот это-то я и ненавижу в ведической карме: как только кто-нибудь заговаривает о ней, так я ее сразу начинаю видеть везде.
— Хорошо, хорошо, беру свои слова обратно, — поспешно сказал я, примирительно махнув рукой. Не хочу сейчас отвлекаться на такие мелочи. — В этом мире слишком много ненужного балласта, и я его точно так же терпеть не могу. Хочу пояснить свою позицию — мне тяжело доверять и помогать тебе — человеку, который водится с ведическими демонами и использует злую силу. Я надеюсь, ты простишь мне мою откровенность, но я привык говорить прямо.
Лакша усмехнулась и кивнула.
— Я уважаю такую принципиальность, потому что сама люблю говорить начистоту. Так что давай проясним кое-что. Я могла бы отобрать тело Грануэйль силой, как в прошлые года, и так было бы намного проще. А захоти я, так и вовсе прыгала бы из тела в тело любого из тех, кто прогуливается по улице или сидит в баре. Но я больше не желаю поступать так и потому попросила разрешения у Грануэйль разделить с ней скучную жизнь в одной оболочке — и она согласилась. Поэтому я стремлюсь вернуть ожерелье с помощью друзей и ради общего блага, совершенно не преследуя никаких злых или эгоистичных целей. Я хочу обогатить мир своими дарами, а не преумножать хаос и разруху.
— Неужели? А что случится с Радомилой, если я помогу тебе?
— Карма. Она обрушится на чью угодно задницу.
Пусть будет так.
— Как ты найдешь себе новое тело?
— Грануэйль предложила заглянуть в больницы, где лежат глубокие коматозники и «овощи». Тела живы, но души почти покинули их. Возможно, мне удастся попользоваться ими, если я подниму активность головного мозга до приемлемого уровня. Я много чего узнала о мозге за те года.
Мой мобильник запищал, но я выключил звук.
— А что если душа все еще связана с телом, пусть и совсем слабо?
— Я предложу им свою помощь, ведь я способна вернуть им угасающий разум. Их много, тех, кто захочет ожить. Я помогу им и вернусь к Грануэйль, чтобы и дальше искать бесхозное тело или душу, которая захочет уйти. Тогда я смогу занять человеческую оболочку без зазрения совести.
— Итак, ближайшее будущее для тебя выглядит так — пожалуйста, поправь, если я ошибаюсь: я соглашаюсь взять Грануэйль в ученики и помогу вершить суд кармы над Радомилой. Потом, получив ожерелье, ты вселяешься в подходящую тушку в больнице. Так?
— Так.
— Пока мне кажется, что я несколько выбиваюсь из этого сценария.
— Я избавлю тебя от Радомилы. Она же тебе
— Как и в твоей. Если подсчитать твою выгоду от этого дельца и мою, то плюс явно перевешивает в твою сторону.
— Что ж, — усмехнулась ведьма. — Я учту это. Чего ты хочешь?
— Видишь меч за моей спиной? Это очень могущественная магическая вещица.
— Да? Я не вижу его. Покажи?
Я осторожно перекинул ножны через голову и положил их перед собой на стойку бара. И потянул за эфес ровно настолько, чтобы была видна полоска остро блеснувшей стали. Лакша внимательно изучила меч — между бровей Грануэйль пролегла глубокая морщина — и вопросительно взглянула на меня.
— На нем чары, которые не позволяют разлучить его и хозяина, а в остальном выглядит как обычный меч.
Хорошо. Она не только не могла проследить мои чары, но еще и ощутить их силу.
— Мило. Все потому, что Радомила наложила на него волшебный покров. Я хочу, чтобы ты сняла его. Если ты сможешь.
Сам-то я мог в любой момент снять заклинание при помощи моих слез — как клялась Радомила, но что-то я больше не доверяю ее слову, — а еще я хотел посмотреть, на что способа Лакша. Те последние три слова, что я произнес, давали абсолютную гарантию того, что если ведьма умеет — то она сделает. Лакша не желала признавать, что Радомила лучше ее в магическом ремесле.
— А, теперь я поняла, о чем ты. Минутку, — ведьма опять принялась изучать лежащий перед ней меч, уже на ладонь вынутый из ножен, но потом остановилась и подняла на меня глаза. — Можно?..
Я кивнул, и она продолжила. Потянула за рукоять меча и вперилась взглядом в крестовину. Этого оказалось недостаточно, потому что Лакша закрыла глаза и приложила черен клинка ко лбу на несколько секунд. Сосредоточенность ушла, и ведьма улыбнулась, вложив меч в ножны.
— Магические покровы привязаны к определенной вещи так же, как обыкновенный плащ — к чьей-либо шее. Проще всего зацепить его за крестовину, как Радомила и поступила. И сделала все очень и очень хорошо, так, что покров укутывает весь меч и не дает утечки магии. Чем ты ей заплатил за такую услугу?
— Ну, поехал в Мендосино за неким ожерельем.
Лакша откинула голову назад и рассмеялась. Не обнадеживающе.
— Ты дал ей мое ожерелье в обмен на покров! Я-то думала, она стрясет с тебя что получше.
— Ей же все равно скоро карма в темечко ударит, не так ли?
— Именно так, — кивнула Лакша.
— Ты можешь снять заклинание?
— Да, это дело буквально десяти минут.
— Замечательно. И еще одно маленькое дельце, чтобы наш обмен услугами был равным.
Изумленное выражение лица Грануэйль вмиг стало деловым.
— Еще одно. Говори.
— Когда все это закончится, когда ты вернешь ожерелье и получишь смертную оболочку, ты уедешь на восток, за Миссисипи, и больше никогда не пересечешь границу Аризоны без моего ведома.
— Могу я спросить, почему?
— Вполне, — ответил я. — Я уважаю твою силу, Лакша Куласекаран, и восхищаюсь твоим решением добродетельно жить и делать добро начиная с этого самого дня. Ценю твою внимательность к Грануэйль — и ко мне. Но, случись непредвиденное, ты опять обратишься к демонам, а мне спокойнее, когда такие дела становятся чужой проблемой далеко-далеко от меня.