Претендент
Шрифт:
— Конечно же, дорогой. Теперь это наш дом.
— А наш старый дом не обидится?
— Нет. Ты всегда сможешь навещать его, когда будешь приезжать в гости к дедушке с бабушкой.
Квартиру над магазином было решено запереть до лучших времён. Последний раз Элис ночевала там как раз перед церемонией в мэрии. Пусть это была гражданская процедура, но ей захотелось соблюсти все положенные традиции.
Утром её ждал торжественно одетый Ронан, держащий в руках маленький букетик ландышей — это в декабре-то!
— Где ты нашёл такую красоту? — воскликнула растроганная Элис.
—
— Да. Спасибо, Ронан.
— Это тебе спасибо. Порадовала старика. Пусть в церкви тебя ведёт отец, ну а сегодня моя очередь. Хороший из Николаса получится папаша для нашего сорванца. Настоящим ирландцем его вырастет.
— Нисколько в этом не сомневаюсь.
Свадьбу назначили на март. Здесь всё было традиционно: долгая подготовка, двести человек гостей, зал в отеле «Дрейк», пятиярусный свадебный торт и полное ощущение, что этот день никогда не кончится. Лишь в самолёте, который уносил их в свадебное путешествие в Канкун, Элис смогла спокойно выдохнуть.
Их ждал люкс для новобрачных в огромном отельном комплексе на берегу моря, но первую ночь они, не сговариваясь, дружно проспали в объятиях друг друга.
Потянулись дни ленивого отдыха. Они вели себя как все курортные парочки: много гуляли, много плавали, пробовали экзотическую еду и напитки и, конечно же, занимались любовью.
Однажды Элис пришла в голову мысль найти тот пляжный дом, где они впервые познакомились, но Ник её остановил.
— Его снесли, Элли. Года два или три назад кому-то из местных застройщиков приглянулся тот кусок пляжа, так что там сейчас строится отель. Если хочешь, можем съездить посмотреть.
Она отказалась. Всё же пусть воспоминания останутся тем, чем они и должны быть — отголосками памяти.
В стоимость их номера входило проведение брачной церемонии на пляже, но Элис эта идея не вдохновляла. Всему виной трёхмесячный свадебный марафон, который из-за большого количества участников в любой момент мог перерасти в грандиозную свалку. У неё тоже была распорядительница, тоже было несколько репетиций и примерок платья. Ещё были платья для подружек невесты, рецепты торта, выбор музыки для первого танца. Может, если бы она совсем недавно не проходила через это вместе с Мэри, Элис реагировала бы легче. Слава богу, Ник почти ежедневно твердил ей, что она в любой момент может остановить этот локомотив. Без этого ментального пинка Элис обязательно воспользовалась бы его предложением.
Тем удивительнее, что Нику идея пляжной церемонии понравилась.
— Арка из цветов, чудесный карибский закат, мы босиком. Детка, мы два раза проходили через это. Давай для полного счёта ещё раз.
— У меня осталось только восемь свободных пальцев.
— Намёк понял. На этот раз обойдёмся без колец.
— И я не буду сочинять клятву. Мне и первая-то нелегко далась.
Свою клятву, написанную на листочке, Элис просто сунула Нику в карман, потому что прочитать при всех то, что она написала, у неё не хватило духу. Когда писала, уже рыдала, что уж говорить о том, чтобы прилюдно её зачитывать.
—
— И ты будешь босиком.
— Окей.
— И в белом.
— Ты тоже.
В конце концов, когда мужчина соглашается надеть всё белое — это много значит.
После обеда с ними поговорила девушка-администратор, объяснила, как всё будет проходить. Арка на пляже ждёт их в семь вечера, а до этого счастливой невесте предложили провести несколько часов в спа.
Аромаванна, двухчасовой массаж, затем обёртывание и маски — под конец процедур Элис чувствовала себя новорождённой. В комнате, которую выделили для переодевания, её ждало несколько белых платьев, и на этот раз она выбрала самое легкомысленное — короткое, в оборках, больше похожее на ночную рубашку. Волосы ей оставили распущенными, вплетя в них несколько экзотических белых цветов — этот третий образ навсегда остался для Элис самым любимым.
Ник ждал её возле обещанной цветочной арки весь в белом и босиком. Она никогда не забудет, как последние десять футов буквально летела к нему по песку — так сильно рвалось к нему её сердце.
Со смехом он поймал её у алтаря и почти всю церемонию продержал на руках.
Никогда она так сильно не смеялась. Никогда не была так счастлива. В момент, когда их снова объявили мужем и женой, Элис так сильно обожала своего мужчину, что едва могла повторить за священником обязательные слова.
— В горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.
— У меня для тебя есть ещё один подарок, цветочек. Но за ним надо плыть. Готова?
— Куда угодно, только бы с тобой.
— Ловлю на слове, — улыбнулся загадочно Ник и потащил её на пирс, где их ждал небольшой катер.
Пятнадцать минут безумной гонки вдоль побережья, благодаря которой Элис едва не сорвала голос от радостного визга, а её волосы лишились всех цветочных украшений, окончились в небольшой бухте, залитой светом множества свечей, установленных прямо в песке возле флагштоков с белыми и розовыми полотнищами.
— Ник, как тут красиво! — воскликнула Элис, пока он сбрасывал газ и медленно подруливал к маленькому лодочному пирсу.
Их встречали двое мужчин, которые поздоровались с Ником и помогли им выйти из лодки.
— Вы как раз вовремя, мистер Холланд. Всё готово.
— Что готово, Ник? — допытывалась у него Элис, пока тот, загадочно улыбаясь, вёл её по хорошо обструганным доскам пирса к зарослям тростника, через которые шла тропинка, освещённая теми же фонариками, что и на пляже.
— Ник, что это? Куда ты меня привёз?
— Шагай по дороге из жёлтого кирпича, Элли. И не подпрыгивай.
— Тут только песок. Никакого кирпича нет.
— Сейчас появится.
Она и правда появилась — дорожка, выложенная камнями, покрашенными жёлтой краской.
Элис засмеялась.
— Ну и ну. Прямо как в стране Оз! А ты, значит, у нас Гудвин?
— Я, значит, буду всем, кем ты захочешь.
— Вот это признание. Спасибо, милый. Но мне достаточно тебя.
— А мне — тебя.
Тростник внезапно закончился, и они оказались в полной темноте.