Шрифт:
Пролог
Что делать, если умерла?
Я думала об этом уже второй час, но в голову ничего толкового не шло.
Наверное, я просто не могла в это поверить.
Я и умерла.
Бред.
Успешная, независимая женщина двадцати семи лет. Хорошая работа, достойная зарплата, собственная квартира. Кот в наличии.
И уже второй час сижу на кухонном подоконнике и рассматриваю свое остывающее тело, рядом с которым лежит и явно нервничает Мусик, не понимающий,
А я неплохо упала, по крайней мере, красиво.
Растрепавшиеся мокрые волосы с модным эффектом золотистого омбре, удивленно приоткрытый рот и замершие в изумленном испуге, почему-то потемневшие голубые глаза, ставшие бирюзовыми. Белая майка, розовые трусики и в руке фен. Да, а попа у меня все-таки подросла… Права была Катя, когда говорила, что я поправилась. Хотя некритично, всего-то на килограмм, не больше. Лучше б грудь увеличилась, всегда хотела третий размер, а не второй. Впрочем, это уже неактуально.
Какая глупая смерть…
Но кто же знал, что электропроводка настолько неисправна, что меня ударит током, стоит лишь вставить в розетку вилку от фена мокрой после душа рукой? Бред. Да я всегда так делала! И вот сегодня сделала это не очень удачно.
Но что дальше?
Я не верила ни в рай, ни в ад, вообще предпочитая не задумываться о том, что ждет меня после смерти. Да и какой смерти? Я вообще не планировала умирать в ближайшие пятьдесят лет!
Но умерла.
Интересно, меня скоро найдут?
С досадой поморщилась и перевела взгляд с тела за окно. Наверное, надо было двигаться, что-то делать, звать на помощь… Но только сейчас я смогла начать мыслить связно. Первый час просто сидела и бездумно смотрела на свое тело, не в силах осознать простую истину – я умерла.
Больно было лишь крохотную долю секунды, затем резкая чернота – и вот я уже на подоконнике.
Я – в смысле дух. Наверное…
Кстати да. Кто я? И что дальше? И вряд ли у меня получится позвать на помощь, потому что я еще ни разу не слышала, чтобы кто-то из моих родственников, знакомых и коллег упоминал о встрече с духами мертвых.
Черт, ерунда какая-то…
В какой-то момент начало темнеть, и я поняла, что уже вечереет, а я просидела в ступоре весь день. Что ж, будем надеяться, что завтра меня хватятся и найдут. Все-таки понедельник грядет, а я как раз должна была сдавать проект.
Так и произошло. Телефон начал надрываться уже в девять утра, а ближе к обеду затрезвонили в дверь. Через час ее выломали.
А я все сидела на подоконнике и смотрела. Смотрела, как меня обнаружила коллега Марина, как удачно упала в обморок на руки к Вадиму, нашему водителю, как МЧС вызывало «скорую» и полицию, чтобы зафиксировать факт смерти. Как меня вынесли, а голодного Мусика забрала секретарь Катя…
А потом все стихло вновь.
А я все сидела и думала. Почему так? Странно… Я ничего не хотела, никого не желала видеть, меня не интересовало дальнейшее будущее моего тела, сбережений, квартиры…
Странная и прежде несвойственная апатия захватила разум. Вновь наступил вечер. В какой-то момент мне
И неожиданно вспыхнуло. Резко, ярко, неприятно.
Зрение возвращалось постепенно, и одновременно с этим я осознавала, что больше не у себя в квартире. Это было огромное мрачное помещение, напоминающее качественные декорации к фильму ужасов, а сама я сидела на полу.
В пентаграмме.
То, что это именно пентаграмма, было ясно сразу – сериалы я смотрела, книги читала, с рисованием была знакома, эзотерикой пару лет в старших классах увлекалась.
А где призвавший?
Ко мне необычайно резко вернулись такие чувства, как: любопытство, озадаченность, нервозность и капелька страха. Впрочем, страх я быстро подавила. Я же теперь дух, значит, смерть мне больше не грозит. Хотя…
Нет, об этом не стоит.
Так, а где все-таки призвавший?
Я потихоньку осматривалась, опасаясь делать это явно и активно, постепенно понимая, что действительно нахожусь в незнакомом подвале или пещере. Слишком много камня, то есть везде. Каменный, не очень ровный пол, каменные стены, высеченные довольно грубо, и каменный куполообразный потолок. Сама пещера была большой и освещенной невероятно тускло – всего лишь пятью толстыми, но короткими черными свечами, которые стояли по углам пентаграммы.
А еще очень невкусно пахло. Тухлятиной.
Прошло минут пять, затем десять, тридцать…
Ни звука, ни вздоха, ни шороха.
Прошло часа два, может, больше, когда пламя одной из почти прогоревших свечей начало нервно дергаться, напоминая предсмертные конвульсии. Вот по круглому боку скатилась первая капля, вторая… и расплавленный воск, найдя альтернативный путь, побежал прочь, стремительно вытекая из свечи и разрушая идеальный рисунок пентаграммы. Пламя дернулось последний раз, и свеча погасла.
И только после этого я поняла, что именно целостность пентаграммы мешала мне активно думать и двигаться, потому что после ее разрушения сразу накатили не только эмоции, но и жажда действия.
Я с удовольствием встала, потянулась, хрустнула косточками, взмахнула хвостиком, размяла крылышки и…
И замерла, осознав, что делаю что-то не то.
Какой хвост?! Какие крылья?!
Сглотнула, не веря в происходящее, поднесла к глазам руки, и крик застыл в горле. Мои руки были другого цвета, то есть бордовые! Мои всегда аккуратные ноготочки с безупречным французским маникюром были длинными черными когтями! Мои…
– А-а-а!
Мой визг был пронзительным и неприятным.
Рот захлопнула сразу же, как только поняла, что этот жуткий вопль издаю именно я. Снова села, в диком ужасе уставилась на свои обнаженные бордовые ноги, заканчивающиеся раздвоенными черными копытцами, обрамленными рыжим мехом, росшим чуть выше копыт. Лихорадочно нащупала хвост, оказавшийся длинным, тонким и невероятно гибким. В ступоре несколько минут разглядывала алую кисточку на конце хвоста, а затем тихонько простонала.
Я кто теперь? Это такая шутка? Я… я демон?