Претор
Шрифт:
— Ты прав: раз все упирается в Волю, значит, это более чем реально! — радостно воскликнула японочка, первой вынеслась в коридор и чуть не сбила с ног Харитона Владимировича, которого моя «прабабка» приконвоировала на эту палубу и собиралась загнать в помещение без иллюминаторов.
Отставной вояка явно сталкивался с чем-то подобным не первый раз, так что я спокойно прошел мимо, взбежал по лестнице следом за Онна-Бугэйсей, вышел на правый борт, увидел, что матушка спускается на транец, и дал по тормозам. Пока она настраивалась на действо, размышлял, насколько первое слово в названии легендарного заклинания пустотный взрыв соответствует современному понятию «вакуум», и будет ли похоже его воздействие
— Держимся за все, что можно: нас вот-вот тряхнет!!!
Тряхнуло. Вернее, чуть не поставило на нос чудовищно сильной ударной волной, а потом чудом не перевернуло кверху килем чем-то вроде рукотворного цунами!
Кстати, не ослабь первую «побочку» моя родительница, Пилот, Лиджуан, Мин Сим и Ларс, а вторую Мирослава Михайловна, Волна и Сом, то на этом наши эксперименты и закончились. А так целители быстренько подлечили четверых пострадавших, а я почесал затылок и отправил следующего экспериментатора вместе с группой поддержки — то есть, Варвару, Наоки и Галину — на нос. И попросил Дауда, вроде как, умеющего управлять моторными яхтами, завести движки и сесть за штурвал. В этот момент возле меня нарисовался Эрикссон, сияющий, как летнее солнышко, и еле слышно затараторил:
— Лют, заклинание, созданное твоей тетушкой, ударило Воздухом только после того, как весь объем будущего воздействия и прострелило Молниями! Ты понимаешь, что это значит?!
Я утвердительно кивнул:
— С достаточно высокой долей вероятности оно сначала обездвиживает, а затем убивает.
— Обездвиживает?! — чуть не лопнув от возмущения, переспросил он и от избытка чувств пихнул меня в бок: — Оно наверняка прерывает формирование заклинаний, мешает садиться на внешнюю подпитку, сбивает целительские воздействия и тэдэ! А теперь представь, что этим заклинанием шарашит не только Светлана Романовна, но и мы с Мин Сим, а потом согласись, что круче нас, Воздушников, вот-вот никого не будет!!!
— Угу… — «согласился» я и повернул шведа лицом к Барыне, сделавшей шаг вперед: — Только, боюсь, что наши Лаванды, которых в команде тоже три, с этим утверждением не согласятся. И вот-вот создадут заклинание, похожее на дождь из раскаленных капелек лавы. Причем создадут тут, о-о-очень далеко от берега…
Глава 18
Часть 2
…В марину вошли за тридцать пять минут до звонка Амару Этэ-Инти и рванули к особняку. Влетев внутрь через заднюю дверь, вся команда, кроме меня и Церберш, умчалась в зал для боевки, а мы пробежали холл первого этажа насквозь и затормозили перед штабс-капитаном Пименовым. Гордей Петрович, лично мотавшийся в Янбу — ближайший достаточно крупный город с нормальной инфраструктурой — поднял с пола два небольших пластиковых кейса с арабской вязью на верхней крышке, вручил мне и четко доложил:
— Самые надежные, маленькие и легкие аккумуляторные гвоздезабивные пневмопистолеты из имеющихся на рынке. Проверены, полностью заряжены и готовы к использованию.
Я поблагодарил пластуна за оперативность, передал кейсы девчонкам и перевел взгляд на личного порученца Масумы бинт Фалах. Араб, прилетевший в Фарас ал-Бахр из Медины,
— Двадцать пять стандартных браслетов с четырьмя ячейками и пятьдесят накопителей максимальной емкости. Последние заполнены Силой согласно полученному запросу.
Я забрал заказ левой рукой, а правой пожал лопатообразную ладонь Молниевика, заметил, что он «поплыл» взглядом, и сообразил, что мужчина получает новые вводные. Так оно и оказалось:
— Мне сообщили, что моя госпожа уже в четырех минутах лету от вашего поместья.
— Встретим… — пообещал я, «состыковал» порученца с Пименовым, дал последнему пяток ценных указаний и уронил в оперативный канал сначала эту информацию, а затем таймер и два распоряжения.
Как и следовало ожидать, на мои сообщения отреагировали не только матушка и Дауд, но и Мирослава Михайловна. Так что пришлось припахивать к охране последней всю «молодежь», не задействованную в тренировках. Ну и, конечно же, нестись на площадку приземления самому. Хотя тратить свое время на это дело не хотелось от слова «совсем».
Слава богу, гостья понимала, что у нас на счету каждое мгновение, так что наплевала на все церемонии, вместе взятые — сбежала по двери-трапу, поздоровалась и, придерживая полы абайи, чтобы не путались под ногами, на хорошей скорости пробежалась вместе с нами до зала для брифингов. Приятно удивила и там, дав мне жесточайшую клятву Даром о нераспространении информации и приказав сделать то же самое единственному телохранителю, который ее сопровождал, а затем передав оба их коммуникатора Валентине Алексеевне и ни разу не величественно плюхнувшись в кресло со соседству с Волконской.
В этот момент Барыня вывела на большой экран телеметрию из кабинета Ярослава Георгиевича, и мне стало не до досужих наблюдений — я посмотрел на таймер, отсчитывавший последние минуты перед звонком Удава, и уронил в оперативный канал знак вопроса. Пока вчитывался в посыпавшиеся доклады, не слышал никого и ничего. Потом поймал подключение к каналу спутниковой связи, проверил, работает ли подключение, убедился в том, что Коля Стасов, назначенный наблюдателем, обретается в поле зрения, объявил трехминутную готовность и «вернулся» в реальность. В смысле, вслушался в разговор между Императором, его матушкой, моей матушкой и прабабкой Дауда. А через пару мгновений с хрустом сжал кулаки: за пять часов ожидания очередного звонка ублюдочного родича Эиру появилось еще восемнадцать очагов эпидемии!!!
Смещать фокус внимания на «петли» линз-камертонов для того, чтобы вернуться в относительно нормальное расположение духа, и не подумал. Наоборот, как следует «разогнал» праведную ярость и оставшиеся две с четвертью минуты поддерживал ее, если можно так выразиться, «в тонусе». А потом государь подобрался, повелительно шевельнул левой рукой, и изображение на большом экране нашего зала для брифингов сменилось новым. С Удавом, облаченным в костюм цвета артериальной крови, восседающим в широченном кожаном кресле и самодовольно скалящимся в камеру.
Каюсь, в первые фразы этого урода я все-таки вслушался. И не прогадал — моя ярость не только перескочила на «следующий уровень», но и обострила восприятие:
— Привет, Ярик! Скажи, ты оценил мою пунктуальность?
— Да.
— А мою любовь к числу девять и его производным?
— Амару, ты конченая тварь!!!
— Но-но, мой мальчик, не забывайся: от твоей покладистости зависят судьбы миллиардов никчемных людишек…