Превосходящий
Шрифт:
– Выслушать его?
– На самом деле все было гораздо сложнее. Как операция на головном мозге. Ну знаете, отрезал что-нибудь не то и ой! Город овощей.
В том, что произошло между Кейлом и Кирнан, не было его вины. Он не знал, кто он такая. Кем я была. Его окружали люди, которые говорили ему, что ему нравится, как он разговаривает, кого он любит. Это случилось. Он рассказал мне. Конец истории, верно?
Ятак и думала. Настаивала на этом каждый раз, когда он спрашивал. Но со временем я обнаружила, что, хотя я полностью понимала и люто ненавидела виноватых, небольшая часть меня тоже винила Кейла. Не столько из-за самого поступка, сколько из-за того, что он не смог распознать
– Тут не о чем слушать, - сказал я, - Все кончено, и мы с этим покончили.
Обрипокачалголовой.Жалостивегоглазахбыло так много, что меня чуть не вырвало, - Ты еще не прошла через это, Дез.
Яненавиделасебя.За то, что позволила этому проникнуть мне под кожу, за то, что позволила тьме омрачить одни из самых важных отношений в моей жизни, за то, что не смогла сказать Кейлу правду. Потому что, как заметил Обри, он и так чувствовал себя ужасно. Он прошел через ад, и затянувшаяся боль, была просто еще одним ожогом от огня.
Ялюбилаего больше всех на свете. Это не изменилось и не измениться. Меньше всего я хотелось видеть, как он страдает. Поэтому я решила причинить ему боль сама. Видимо, я была не так убедительна, как думала.
– Я не могу тебе поверить, - продолжил он.
– Ты чертовски проницательна и не замечаешь этого? Ты действительно думаешь, что он не чувствует, когда ты отстраняешься?
– Я не отстраняюсь!
– Хотя, опять же, более здравомыслящая половина токсичных близнецов была права. Я жила ради его прикосновений и поцелуев? Я бы пожертвовала чашкой кофе за один-единственный обжигающий поцелуй. Но каждый раз, когда дело доходило до этого, до ласковых поцелуев, от которых у меня подкашивались колени и мурашки по коже, я замыкалась и останавливалась. Остывала. Я придумывала отговорку и уходила со сцены так же быстро, как только могли нести меня ноги.
И что самое худшее? Чем чаще это случалось, тем упорнее я заставляла себя забыть об этом. Сегодня утром я столкнулась с ним в коридоре и приставала, доведя нас обоих до точки невозврата. Затем снова в университете. Я хотела довести начатое до конца. Мне это было необходимо. Но этот тихий навязчивый голосок, сопровождаемый всеми извращенными картинками, которые я представляла в своей голове, не давал возможности обойти препятствие в моем мозгу.
Я сознательно знала, что он это чувствует. Ну да. Как он мог не чувствовать? Кейл был умнее большинства здесь. Но, как и сам катализатор, я предпочитала отрицать его существование. Притворяться было проще, чем смотреть в лицо зияющей пустоте в моем сердце, - Ладно.Так что, может быть, я отстранюсь...
– Возвращаяськмоейпервоначальнойточке зрения, ты для Кейла все. Нет такой деятельности, нет такого разговора, в котором бы ты не участвовала. Он чувствует, что потерял большую часть этого, и ты не можешь понять, как это подпитывает его ярость. Ему... ему стало труднее с тех пор, как он вернулся сюда. Поскольку он находится на расстоянии вытянутой руки, я действительно не знаю, что он сделает.
Завсевремя, проведенное в Деназен, Кейл больше всего ненавидел, даже больше, чем пытки и бесчеловечные методы принуждения, тот факт, что они снова использовали его для убийств. Одно дело - делать это в целях самообороны, но без всякой причины…это превратило его в монстра, которого они сами создали. Пешку, которую они использовали снова и снова. Добавьте к этому пожизненное насилие и клин между нами, который они вбили между нами, и получится бомба замедленного действия.
– Я…
Кто-то забарабанил в дверь, - Дез?
Яузналаголос.Этошестилетниймальчик, которого мы взяли в прошлом месяце и который умеет управлять льдом, - Спускайтесь в камеры предварительного заключения. Кейл там, внизу!
Я закатила глаза и повернулась к Обри, - Серьезно?
Онпожал плечами, - Я же говорил тебе.
По узкому коридору разнеслись мучительные крики. Когда мы подошли к комнате, в которой содержался Эйбл, я удивилась, почему, черт возьми, кто-то еще не избил нас здесь. Это было похоже на массовое убийство десяти человек.
Яворваласьвдверь,Обри следовал за мной по пятам, и затормозила в нескольких футах от Кейла. Взгляд его глаз был ледяным, но ярость на его лице была почти разрушительной. Вокруг его ног поднимался черный туман. Оно обвилось вокруг его ног, обвилось вокруг торса, затем, казалось, заплясало по обеим его рукам. Несколько щупалец просунулись между прутьями камеры, потянувшись к Эйблу.
Необузданнаясила, такаяопасная,такаяокончательная,чтодажесамдьяволдваждыподумал бы, прежде чем войти в эту комнату. Это был подарок, который Деназен преподнесла ему. В попытке создать абсолютное оружие, они создали то, что небольшая группа Шестых в комплексе окрестила монстром. Кейлу больше не нужно было находиться в пределах досягаемости, чтобы он мог работать. Он мог посылать свою силу вовне, перемещать ее по земле, стенам, по чему угодно, на самом деле, к месту назначения.
– Кейл,-тихопозвалая,подходяближешагзашагом.- Как бы мне ни хотелось поиграть с яйцами этого засранца, есть слишком много других факторов, которые нужно учитывать.
– Например?
– Длявсехостальныхегоголос, вероятно, казалсяпугающеспокойным. С таким же успехом он мог спросить, который час. Но я слышала, как под обманчивой маской скрывается бурлящий гнев. Тьма, которую он так упорно пытался сдержать.
– Ну,дляначала,-сказалая,-онбраттвоего лучшего друга.
ЯвзглянуланаЭйбла.Кейл на мгновение был забыт, когда сделал несколько шагов вперед, вцепившись в прутья своей камеры и наклонив голову, словно пытаясь убедить себя, что появление его брата не было иллюзией, - Где ты был?
– Был?
– Обризакончил.
– О, боже мой, нет.
– Я подняла руку и помахала ею между ними, - Если вы двое начнете это, я позволю Кейлу убить вас обоих.
Близнецы заканчивали фразы друг за друга, как в каком-нибудь старомодном фильме ужасов.
– Ты теперь с ними?
– Эйбл издал недовольный рык и топнул ногой. Он всегда был склонен к драматизму, - Они не заставляют тебя здесь находиться? Никаких цепей? Никакого оружия...?
Обриподошелкрешеткеисхватилбратазаруки,- То, что Маршал Кросс делает в Деназен, неправильно. Я знаю, ты чувствуешь это нутром. Ты не всегда был таким, Эйб. Ты не получал удовольствия от боли других людей.
ГубыЭйбласкривилисьвусмешке,ионплюнулвсвоегобратачерезрешетку, - Тыхудшийизврагов,брат.Тыпредалменя, а потом стоишь здесь и проповедуешь их чушь? Они промыли тебе мозги, да?
Обривздохнул.Вегоглазахбылопонимание.Сожаление.Онпровелрукойполицу, затемпровелпоштанинеджинсов, - Тыединственный, комупромыли мозги.
ОнповернулсякКейлуиположилруку ему на плечо, - Я собираюсь выйти из комнаты. Я прошу тебя, как твой друг, не убивать его.
Не сказав больше ни слова, он выскользнул за дверь. Это был смелый шаг, уйти и надеяться на лучшее. Он знал лучше, чем большинство из нас, через что Кейлу пришлось пройти в Деназен. Он был там и видел все это своими глазами. Вера в то, что он поступит правильно, красноречиво говорила о доверии Обри.