Превозмоганец-прогрессор 8

Усов Серг

Позади взбиралась пятёрка янычар, но Игорь не рискнул доверить столь ценный груз своим парням. Всё-таки, хоть бывший спецназовец и подверг себя заслуженной критике, пока во всех умениях для янычар ещё недосягаем.

— Я сам могу пройти, — заупрямился принц, — Мы же учились.

— Это приказ, сержант! Будешь пререкаться, никогда ты не станешь майором. Моих янычар.

Угроза подействовала, мальчик оседлал дядю, и через пару минут их небольшой отряд оказался на удобной площадке — пять шагов в длину и три в ширину — с которой открывался прекрасный вид на начавшееся сражение. Если конечно можно считать

прекрасным жуткие факелы сгорающих в магических Ловушках людей.

— А храбро атакуют, — прокомментировал открывшуюся панораму янычар-горнист, — Господин, они ведь так могут и прорвать линию укреплений.

Ванитен не мудрствовал и послал в первых рядах на острые колья, ловчие ямы и магические ловушки тех, кого здесь называют мясом — набранных из всякого сброда и наспех обученных копейщиков, боявшихся палок десятников и удавок сотенных капитанов больше, чем мечей неприятеля.

У Игоря самого подобного мяса было больше половины в составе полков, но маршал Приарский с помощью Майена и Тэга смог обеспечить полную укомплектованность войска достаточно профессиональными офицерами и унтер-офицерами, в то время, как биранский виконт-наследник оставил большую часть своих младших командиров убитыми под стенами Вара и при тяжёлом отступлении.

Глядя на то, с каким остервенением враги рвутся в атаку, Егров едва сдержался, чтобы подобно генералу Багратиону, восторгавшемуся стойкости французов под градом ядер и картечи, не воскликнуть: «Браво, биранцы! Браво!».

— Обязательно прорвут, Дайвин, — ответил горнисту попаданец, — Мы же не зря целых четыре полосы препятствий построили. Лучше бы, конечно, не все они нам пригодились.

Пожертвовав частью солдатского быдла виконт-наследник ценой потери почти двух-трёх сотен копейщиков — с расстояния в пол километра, с которого наблюдал за битвой Игорь, точнее определить было невозможно — прорвал всё же первые заграждения и сохранил резервы своих иск-магов.

Одарённые биранцев не потратились на дезактивацию Ловушек, благодаря чему смогли ударить боевыми заклинаниями — Стрелами Льда, Огнешарами и Молниями — по фаланге гирфельского полка, стоявшей в пяти шереножном строю по двести человек в каждом ряду, перекрывая полностью проход.

Магическое зрение позволяло видеть, какие участки не защищены редкими носителями амулетов. Именно туда враг и ударил.

Теперь настала очередь бойцов графа Приарского погибать. Огнешары прожигали не слишком глубокий строй насквозь, а три Молнии выбили в прямоугольнике солдатской массы проплешины, впрочем, быстро затянувшиеся.

— Что же он не атакует?! — воскликнул принц, — Игорь, кто тем полком командует?

— Не спеши, Дин, — попаданец не стал признаваться, что пока и сам не очень понимает логику магического средневекового сражения, но был уверен в командире полка, опытном рубаке, успевшим поучаствовать в десятке войн, а лейтенантскую службу прошедшим в Гира-Туанской империи, — Он знает, что делает.

Все свои предыдущие победы землянин одержал благодаря тому, что тактически переигрывал соперников и не доводил ещё ни разу до битвы, что называется, стенка на стенку. Сейчас он получал свой первый опыт в таком сражении.

И действительно, выстояв под первым шквалом магических ударов, гирфельская фаланга, перестроением залатав внутри себя дыры, набрав скорость

шага почти до бега, врезалась в дезорганизованную преодолением препятствий колонну неприятеля.

— Дави их! — радостно воскликнул Дин.

Полк опрокинул неровные разрозненные ряды неприятеля обратно на полосу преград, сейчас усиленно разбираемых и растаскиваемых задними отрядами биранцев, и пошёл дальше рубить пятившихся солдат Ванитена.

Теперь настала очередь гирфельских иск-магов ударить боевыми заклинаниями. К своей досаде Егоров увидел среди четвёрки одарённых позади фаланги и полковника-магиню Щерну, бывшую заместительницу Тании во время Исторского похода.

Тут Игорь сам виноват, что в суматохе напрочь забыл определить главной иск-магине войска её место в боевых порядках, но ты могла бы и без его указаний сообразить, что не её дело участвовать в первой же сшибке.

Граф Приарский в сердцах даже пообещал себе по окончании войны определить Щерну в какой-нибудь отдалённый гарнизон в глухомани, хотя знал, что это он так мыслит на эмоциях. Чуть время пройдёт, и он полковника поймёт, простит.

Удар одарённых первого полка и Щерны довершил разгром передовой линии наступающих. Биранские копейщики откатились к следующим за ними рядам своих товарищей.

— Дайвин, труби полку отход за четвёртую линию, — скомандовал попаданец.

— Отступать? — изумился виконт Дин, — Но мы же побеждаем?!

— Пока нет, но к этому идёт, — Игорь под звук горна повернулся к мальчишке, — Не торопись с выводами. Досмотри это шоу до конца, а потом мы с тобой всё подробно обсудим.

Сигнал горниста, отражаясь от скал, прозвучал очень громко вдоль всей тропы.

Первый полк тут же вышел из боя, разорвал с неприятелем дистанцию и в заранее подготовленные проходы отступил, минуя вторую и третью линии укреплений, за четвёртую.

— Молодцы, — вслух похвалил граф Приарский действия своих воинов.

Без лишнего хвастовства он мог бы адресовать добрые слова и себе. Именно Игорь под уже ставшим широко известным в гирфельской армии лозунгом «тяжело в учении — легко в бою» заставил полковников ежедневно тренировать отступления и быстрое закрытие проходов заграждениями.

Биранцы, понесшие ощутимые безвозвратные потери — не менее полутысячи убитыми и тяжело ранеными, при виде отхода гирфельцев воодушевились и, организовав новую колонну, поставив впереди солдат, ещё не принимавших участия в сражении, двинулись вперёд сомкнутой в ряды по полторы сотни человек единой колонной, оставив вне строя, похоже, только тыловые и штабные службы.

Перевалив за небольшой излом предгорного склона, первые шеренги неприятеля резко сбавили шаг, из-за чего во вражеской колонне образовалась небольшая давка — задние ряды напирали на притормозившие передние.

Реакцию врага понять было легко. Пойдя по следам отступающих гирфельцев, биранцы вдруг увидел линию укреплений в точности такую же, которую менее часа назад с большими для себя жертвами преодолели, а за ней свежую фалангу воинов.

— Дин, понимаешь теперь задумку? — спросил попаданец мальчика, — Вместо того, чтобы бросаться в бой против двукратно превосходящим численностью противника, мы постепенно наносим ему урон на каждой линии. И если бы Ванитен дошёл до четвёртой, наши силы уже были бы на равных. Усвоил?