Приближение
Шрифт:
Потом стало темно.
Я бежал всю ночь, не отдыхая. Так быстро, как только мог. Утром я снова увидел паука. Он стал заметно ближе. Он п р и б л и ж а л с я.
Солнце снова растеклось по небу, но теперь небо было коричневым, потому что я бежал по дну застывшего каменного озера. Все
Я понимал, что ночью паук не отстанет. Ему не нужны были глаза, чтобы видеть. Он чувствовал мой страх и шел на страх, как зверь идет на ночной огонь.
Следующим утром я понял, что пустыня заканчивается. Я увидел это по изменившемуся цвету неба. Сейчас я бежал вдвое медленнее и паук вполне мог бы догнать меня. Но он не спешил. Он только п р и б л и ж а л с я. Это было страшнее всего. Он играл со своей жертвой. Он был уверен, что жертва не уйдет.
Когда снова стало жарко, я увидел, что край пустыни обрывается в пропасть. Внизу был песок и камни. В этом месте есть еще один источник.
Ручей выходил из-под камней, двигался к обрыву, набирал силу и быстроту и падал со скалы тонким водопадом, неуловимо быстро трепещущим, если смотреть сверху. Край скалы был острым, будто масло, отрезанное ножом.
Я упал. У меня оставались силы только на то, чтобы приподнять голову.
Я видел, что паук п р и б л и ж а е т с я. В отчаянии я выстрелил еще несколько раз и конечно не попал. У меня оставался
Я посмотрел вверх, на расплавленное небо, и закрыл глаза. Мой палец придавил курок. И в этот момент мне стало все равно.
Я лежал с закрытыми глазами, то отпуская курок, то прижимая – миллиметр туда, миллиметр сюда – и мне было совсем не страшно. Я пролежал так до тех пор, пока смог подняться. Когда я встал, паука не было. Он потерял меня, потому что я перестал бояться.
Невдалеке была каменная осыпь, по которой можно было спуститься в долину. Скалы глубоко расступались, впуская песок; тропинка, узкая вначале, расширялась и петляла между каменных стен. Песок был завален отделившимися мертвыми обломками скалы – камни напоминали высохшие головы животных. Я все еще держал пистолет у виска; палец то прижимал, то отпускал курок – миллиметр туда, миллиметр сюда. Мне была безразлична собственная жизнь. Я даже не думал о пауке, который исчез. Когда я спустился к подножию скал, я отвел пистолет в сторону и выстрелил в песок.
– И ты продолжаешь заниматься этим до сих пор? – спросил молодой.
– Да, потому что мне нужно на что-то жить.
– Я понял, – сказал молодой, – есть очень простой способ. Только приставь пистолет к виску.
– Нет, сказал старик, – этот способ срабатывает единственный раз.
Молодой задумался.
– Я не пойду с тобой в пустыню, – сказал он.
– Ты боишься?
– Да, боюсь.
– А если мой рассказ лишь выдумка чтобы напугать тебя?
– Значит, ты меня напугал. Ты прав, старик, иди сам.