Причина успеха
Шрифт:
– Здесь мы впервые встретились, – он говорил спокойно, подозрительно спокойно.
– Да.
Я надеялась, что служитель стоит за дверью и сможет прийти мне на помощь. А вдруг Оливер дал ему взятку, чтобы он избавился от трупа? Я представила, как служитель невозмутимо выкатывает мое тело на тележке с канапе.
Оливер взял меня за руку. Нужно сохранять спокойствие, тогда он не выйдет из себя. Нужно со всем соглашаться, что бы он ни говорил. Он повел меня по красному ковру и позолоченной лестнице с разукрашенными перилами. Я дрожала от страха. В центре комнаты стоял стол,
Мы подошли к столу. Оливер театрально встал на одно колено, вытащил из кармана маленькую коробочку и щелкнул крышкой. В коробочке лежало кольцо с огромным бриллиантом.
– Ты выйдешь за меня замуж? – сказал он...
– Рози, я прошу тебя выйти за меня замуж.
Я застыла на противоположном конце стола, опустив голову. Его голос все еще звучал спокойно, уравновешенно.
– Я прошу тебя выйти за меня замуж. Молчание. Я почувствовала, как он начал дергаться.
– Я задал тебе вопрос. Ты выйдешь за меня?
– Мы уже это обсуждали. Вспомни, что ты сказал на прошлой неделе. Ты сказал, что я тебе не нужна. У нас ничего не вышло. Теперь у меня другие планы. Я уезжаю.
– Я прошу тебя выйти за меня замуж.
– Мы постоянно ссорились. Так не должно быть. Я сыта по горло и уверена – ты тоже. Нам будет лучше друг без друга.
Он схватился за край стола и стал сжимать его так крепко, что красная скатерть натянулась, и ведерко с шампанским медленно поползло в его сторону.
– Ты слышишь меня, Оливер? Ты понимаешь, что я хочу сказать?
– Я задал тебе простой вопрос и хочу получить простой ответ. Ты – выйдешь – за – меня?
– Нет.
Он дернул скатерть. Один из бокалов упал на пол и разбился.
– Оливер, прошу тебя, хватит. Пойдем отсюда. Поговорим в другом месте.
– Я жду ответа. Ты выйдешь за меня?
– Нет.
Второй бокал со звоном упал на пол. Ведерко со льдом стояло на самом краю. Я подняла глаза и посмотрела на тускло мерцающие светильники.
– Рози, я прошу тебя выйти за меня замуж.
– Да пошел ты, ублюдок, пошел ты к черту! – сказала я и на полной скорости рванула к дверям.
Дома мне пришлось взять отвертку и отсоединить домофон. Его машина стояла под окнами еще час. Потом зазвонил телефон. Машина все еще стояла под окнами. Вдруг это Ширли? Я сняла трубку.
– Я люблю тебя.
– Ты любишь меня.
– Я люблю тебя.
– Ты уверен? Уверен, что это любовь? Может, я тебе просто нравлюсь? Или, может, ты влюблен в меня, но не любишь, или, может, дает о себе знать уязвленное самолюбие?
Он швырнул трубку. Но через секунду перезвонил. Я залезла под стол и выдернула шнур из розетки. Наступила тишина.
Машина стояла под окнами всю ночь. Она все еще была там, когда я проснулась в четыре утра. И когда почистила зубы. Я позвонила Ширли и попросила разрешения пожить у нее несколько дней. Стала собирать сумку. В десять часов он начал колотить в дверь – кто-то впустил его в подъезд. Я взяла
– Можно я выйду через твою дверь? Он глупо заулыбался.
– Ага. Твой опять закатил истерику?
– Пожалуйста. Я не шучу. Впусти меня.
– Что происходит? – Саймон перегнулся через балкон и попытался заглянуть в мою гостиную. Грохот в дверь продолжался.
– Эй, хватит долбиться! Люди спят! – прокричал Саймон и усмехнулся. Стук прекратился.
Я пулей пролетела через комнату, распахнула дверь, рванула вниз по лестнице, за угол, еще раз за угол и села в такси. Плюс: я научилась очень быстро бегать, минус: все эти поездки на такси значительно подорвали мой бюджет.
В понедельник утром я нарочно опоздала на работу, хоть и знала, что Оливер не осмелится туда заявиться. Он ни за что не станет выставлять себя дураком на людях. Я забрала свои вещи, вернулась домой, упаковала чемоданы, выключила автоответчик и поехала к родителям, в Девон. Занятия на курсах по оказанию помощи уже начались, но я убедила их принять меня, несмотря на опоздание, и переехала в Бэзингсток. Оливер раздобыл адрес моего почтового ящика и стал посылать письма. Некоторые из них были полны угроз и оскорблений, некоторые – заверений в вечной любви. Он писал о слабости моего характера, о том, что я заставила его почувствовать себя в ловушке, я давила на него, потому что слишком любила. Он обзывал меня легкомысленной дурой, говорил, что я смотрю на мир сквозь розовые очки. Писал, что я разрушила его жизнь, хотя он совсем не хотел быть рядом со мной. Что я во всем виновата, потому что я такая слабая. В других письмах он пространно описывал мои добродетели и говорил, что я разбудила в нем лучшие чувства. Он умолял меня вернуться. Но в конце концов прекратил.
Поначалу я испытала огромное облегчение. Хорошо было вновь оказаться в тишине и одиночестве, спокойно заниматься своей работой. Но мне все равно было очень горько, потому что я потеряла веру в любовь и в себя. То, что я наконец покончила с Оливером и его бесконечными играми, ни капельки не помогало. Зачем вообще нужна любовь, если для того, чтобы мужчина влюбился в тебя, нужно делать вид, будто он тебе безразличен, и наоборот? Эта бессмысленная игра может продолжаться бесконечно.
И в чем смысл моей жизни, если я позволила себе зациклиться на Оливере, сделала его центром своего существования, а потом просто выкинула на помойку?
Иногда я воображала Оливера настоящим чудовищем, и мне становилось легче. Наверное, на свете много таких, как он. Некоторым мужчинам необходимо всегда держать всё под контролем и наказывать тех, кто пробуждает в них человеческие эмоции. Они окружают тебя нежностью, и начинаешь верить, что ты в безопасности, – и тут со всего размаху получаешь пощечину. Таких мужчин невозможно любить, не потеряв собственного достоинства. Им просто необходимо унижать тех, кто их любит. Но я же влюбилась именно в такого, и чем все закончилось?