Причина успеха

Филдинг Хелен

– О, Луи-и-иджи!

Мы обернулись и увидели актрису Кейт Форчун. Ее появление в ресторане сопровождалось шумом и суетой; она бросилась на шею метрдотелю. Ее длинные темные шелковистые волосы были повсюду.

– Луиджи! Как чудесно снова тебя увидеть! Чмок, ямок.

– Мадам, – сказал Луиджи, – меня зовут Роберто.

Я видела Кейт Форчун вчера по телевизору – в сериале о женщине-первооткрывателе, у которой никогда, даже в самых суровых погодных условиях, не размазывалась помада. Кейт часто снималась для модных журналов – обычно

в образе феи или принцессы. Статьи о ней сопровождались соответствующими заголовками, типа “Форчун – ягодка опять”. Хуже всего, когда она появлялась в фотосессии, загримированная под великих кинозвезд двадцатых, тридцатых годов и так далее, вплоть до восьмидесятых. Более провальный способ саморекламы трудно было придумать – на Марлен Дитрих и Джейн Фонду Кейт явно не тянула. Сегодня она была одета в духе сериала “Даллас”. Я давно подозревала, что она начесывает волосы – и правда, стоило ей наклониться, кокетливо пропеть: “Оливер! Рада тебя видеть!” – и тряхнуть головой, как ее волосы попали прямо в глаза Роберто.

Оливер – сама галантность – поднялся и подставил ей щеку для поцелуя. Теперь на каждой его щеке красовался маленький липкий кружок персикового блеска для губ. Я тоже встала, но Кейт сделала вид, будто меня не существует, поэтому я снова села.

– Чудесно, – ворковала она с Оливером, теребя его пиджак, – приходи, посмотри, как я играю Шоу. Я оставлю тебе билет на следующей неделе. Расскажешь о нашей новой пьесе в своей программе?

– Дорогая, зачем мне смотреть какую-то скучную пьесу? – ответил Оливер. – Лучше пригласи меня на обед.

Кейт Форчун закатила глаза, взбила волосы и произнесла:

– Ты ужасный, ужасный человек. Я скажу Ивонн, чтобы она завтра позвонила Гвен. – Она продефилировала к своему столику, бросая на Оливера завлекающие взгляды и хлопая ресничками. Странно, что она не задрала юбку и не показала ему свое нижнее белье.

Оливер заказал шампанское. Только мы начали делиться воспоминаниями о своем первом сексуальном опыте, как в ресторан с грохотом ввалился Синьор Зилли. Синьор Зилли тогда был культовой фигурой. Веселый и бестолковый итальянец, которого играл знаменитый комик Джулиан Алман. Было очень забавно видеть его без костюма и грима.

– Оливер, привет! Дерьмо! – Джулиан Алман протопал к нашему столику. – Иди, разберись там... мою машину забрал эвакуатор. Дерьмо!

– И что я должен сделать? – Оливер скептически уставился на него. – Растолкать всех кулаками?

– Нет. Поговори с полицейскими.

Весь ресторан уставился на Джулиана, но тот, похоже, ничего не замечал.

– Ты же припарковался на двойной желтой линии. Это против правил. Это твой “порше”?

– Да. Понимаешь, я в это время был внутри.

– Внутри?

– Да, и пытался выбраться.

– Джулиан, – сказал Оливер, – я ничего не понимаю. И почему ты не мог выбраться?

– Машина слишком маленькая. Я в ней не помещаюсь.

– Так зачем ты ее купил?

– Мне хотелось именно эту модель. Новая серия, их всего три, понимаешь...

– Господи, Джулиан, неужели ты не видишь, что я занят? – Оливер махнул в мою сторону.

– Ничего страшного. Иди,

помоги ему. Я не против, – сказала я.

– Отлично. Извините, спасибо. – Джулиан повернулся ко мне спиной и попытался выглянуть из окна. – Дерьмо.

Оливер ушел разбираться с полицейскими. Через десять минут он вернулся и с самодовольным видом сообщил, что все улажено.

Мы продолжили свои воспоминания о первом сексуальном опыте.

– В следующем семестре я записался на курс по Блейку, и оказалось, что наша новая преподавательница – та самая женщина, с которой я...

Принесли еду – крошечные порции на крошечных тарелочках, но аппетита у меня все равно не было. Когда Оливер закончил рассказывать о своих сексуальных приключениях в Кембридже, я поведала ему, как один раз меня и Джоэла в голом виде поймал в дюнах полицейский и спросил, можно ли присоединиться.

– Кто это – Джоэл?

– Я встречалась с ним в колледже.

– Где ты училась?

– В Девоне.

– Слава богу, что не в Гертоне, – снисходительно произнес Оливер. – Теперь понятно, почему у тебя такой ужасный акцент. И что ты изучала?

– Сельское хозяйство, – со смехом ответила я.

– Сельское хозяйство... сельское хозяйство... – Он откинул голову назад и залился смехом. – Ты как будто из романа Томаса Гарди. В колледже ты ездила верхом, носила нижние юбки и резвилась на сеновале? – Он перегнулся через стол и стал с интересом разглядывать мою юбку.

– Нет, я читала учебники по севообороту.

– А Джоэл тоже был фермером? Нет, не подсказывай, дай угадаю – он был сержантом британской армии с огромным сверкающим мечом. Нет? Школьным учителем? Пастухом?

– Он был поэтом.

– О нет! Это становится все интереснее. И что же он сочинял? “Ее отец был фермер...”

– Когда я с ним встречалась, он ничего не сочинял. Он много пил, курил травку и разглагольствовал о патриархальном капиталистическом обществе. Мои братья его терпеть не могли.

– Сколько у тебя братьев?

– Четверо. И одна сестра.

– Боже, с тобой поосторожней надо. Джоэл тоже был из Девона?

– Нет. Он приехал из Лондона, там же нашел себе издателя. “Гинсберг и Финк”, кстати. Я была от него без ума.

– Без ума? Я уже его ненавижу, – сказал Оливер. – И что же произошло? Почему ты не следишь за последом у овец и не добиваешься субсидий на полезащитную полосу?

– Я работала на ферме. Несколько месяцев, сразу после выпускных экзаменов. Но очень скучала по Джоэлу, поэтому уехала в Лондон и поселилась с ним в коммуне в Хэкни. Работала в пабе, потом стала проводить маркетинговые исследования дезодорантов.

– А Джоэл чем занимался? Варил чечевичную похлебку и жег ароматические палочки?

– В общем, да... У него совсем крыша поехала.

– И ты работала за двоих?

– Не совсем. Ну а через полтора года мы с Джоэлом пошли на вечеринку в “Гинсберг и Финк”, и я приглянулась сэру Уильяму.

– Да уж точно, грязный старый развратник.

– Все было совсем не так, – возмущенно произнесла я. – Он предложил мне захватывающую работу на лето, и я согласилась.

– И когда это было?