Придон
Шрифт:
Он медленно приблизился к ней, опустился на колени.
– Ты помнишь меня? Я – Придон, – сказал он. – Убийца своего брата и твоего мужа, я занимаю его трон не по праву. Вот мой острый нож!.. Вонзи его мне в шею. Твое сердце хоть немного утешится.
Она опустила взор на длинный нож. Артанин наклонил голову к ней, обнажив беззащитно затылок и шею. А лезвие кинжала длинное и острое, как бритва.
Ее пальцы коснулись рукояти, холод металла приятно ожег ладонь. Молоденькая девушка побледнела и прижала ладонь ко рту, когда вдова обеими руками подняла нож и коснулась лезвием шеи артанского
Острый кончик прорезал кожу, выступила и вздулась алой жемчужиной крупная капля крови. Руки задрожали, женщина в бессилии отбросила кинжал. Он без звука упал на ковер. Ее безжизненный голос прозвучал как дуновение сухого воздуха в мертвой листве:
– Я не могу тебя судить… Не могу даже винить. Так уж… случилось.
Плечи Придона задрожали. Он прижался лицом к ее коленям, обхватил руками и заплакал горько, безутешно. Крупное тело вздрагивало, содрогалось. Служанка, белая как полотно, в страхе и изнеможении прижалась спиной к стене.
Вдова долго смотрела на голову, что вжималась в ее колени, наконец тонкие пальцы коснулись черных как смоль волос. Такие же были у ее Скилла.
Ребенок, оставленный без внимания, протестующее закряхтел. Женщина повернулась, Придон поднял голову, лицо даже не с мокрыми дорожками, а сплошь мокрое и красное, глаза отыскали служанку.
– Где старший сын?
Она вздрогнула, бросила беспомощный взгляд на хозяйку. Та наклонила голову.
– Приведи Трояна.
Девушка исчезла, как привидение. Женщина перепеленала младенца, дверь приоткрылась, служанка вошла, придерживая впереди себя мальчика пяти лет.
Придон, не поднимаясь, повернулся и протянул к нему руки. Мальчишка оглядел его исподлобья, потом подбежал и обхватил его доверчиво за шею. Придон снова ощутил ком в горле, в глазах защипало, слезы хлынули горячие, но уже не жгучие, слезы освобождения.
– Пойдем, – сказал он, – я тебе кое-что покажу!
Он поднялся, держа его на руках. Женщина смотрела вопросительно, слезы стояли в ее больших прекрасных глазах. Он не мог говорить, рыдания душили, только кивком пригласил идти следом, сам двинулся, как слепой, обратно через дом.
Воины встретили боевым кличем, но голоса тут же умолкли, у Придона на руках мальчишка, лицо бледное и решительное, как перед жестоким сражением.
– Артане! – сказал Придон громко. Голос уже не вздрагивал, перед ним – мужчины, и голос стал сильный и звенящий, как боевая труба, зовущая на схватку. – Артане!.. Вы – лучшие мои военачальники! В вашем лице я говорю со всей Артанией. На руках у меня – сын Скилла, тцара Артании. Сын Скилла, мой племянник… и наследник артанского престола.
Он опустил мальчишку на каменные плиты. За спиной Придона появились встревоженные мать и служанка, а затем все увидели, как сам Придон опустился на одно колено перед мальчишкой, взял крохотную руку в огромную ладонь и прикоснулся губами к его пальчикам.
– Я, Придон, нынешний тцар Артании, – сказал он громовым голосом, – приношу присягу верности Трояну, сыну Скилла и наследнику престола. Мои дети, братья и сестры также принесут присягу верности будущему правителю Артании и всего Троетцарствия!
Женщина испуганно вскрикнула:
– Нет!..
Придон поднялся, голос прогремел над затихшим городом:
– Он, сын артанского тцара и куявской женщины знатного происхождения, рожден, чтобы править обеими странами!.. Впрочем, он сам решит, как ему править, как распорядиться своей мощью!.. Прости, но вам лучше покинуть этот город, как бы он ни был хорош. Троян здесь не будет в безопасности, а наша Арса – город артанских правителей. Когда Троян взойдет там на трон. Кто знает… возможно, это случится очень скоро.
Глава 15
Легкий ветерок весело трепал, как молодой щенок тряпку, артанский стяг над дворцом куявских властелинов. Огненный конь в порывах ветерка словно в самом деле бесконечно несется по синему чистому небу. Пророчество исполнено, по всей Артании звенят победные песни, из Куявии потянулись тяжело груженные обозы с богатой добычей, женщины и дети Артании дивятся неслыханным сокровищам, а старики одобрительно подтверждают, что да, еще никто не мог подвергнуть проклятую Куявию такому ужасающему разгрому.
Новые молодые воины садились на коней и неслись, спеша обогнать один другого, в богатые земли врага, где можно убивать и грабить по священному праву войны.
По Куявии пошел слух, что Итании, дочери Тулея, удалось улизнуть из рук кровожадного зверя Придона. Пресытившиеся было убийствами и грабежами артане снова берутся за топоры и выводят из конюшен боевых коней, чтобы отыскать Итанию, где бы ни нашла убежище.
Молодой артанский вождь Черемша быстрым походом достиг дальних земель Шамбрии, обрушился на местный гарнизон как снег на голову, разбил так молниеносно, что в окрестных краях с изумлением и ужасом увидели быстрые отряды полуголых всадников с топорами в руках, уж потом узнали о страшном разгроме соседей.
На пути Черемши, правда, была неприступная крепость Орешек, но Черемша легко обошел ее стороной, велев лишь небольшому отряду дождаться обоза с осадными орудиями и не оставить от города камня на камне, если не сдастся еще в течение двух дней.
Земли Полесья и Междуречья уже были в руках артан. Как половодье, артанские отряды, разбившись на десятки, неслись по равнинной Куявии, жгли, рубили, вселяли ужас, заставляли население сниматься с мест, что усиливало панику и страх перед несокрушимыми степняками. Придон, по слухам, уже принимал послов Славии и Вантита, те поздравили с разгромом ранее несокрушимой Куявии, заверили в своей дружбе и понимании позиции Артании, что не могла дольше сносить насмешки богатого, но слабого духом кичливого соседа.
На самом же деле Придон в первую очередь принимал посланцев от небольших отрядов героев на быстрых, как ветер, конях. Им было поручено искать следы Итании и, конечно, сбежавшего Тулея. Но, конечно, всяк понимал, что искать в первую очередь надо Итанию.
Чуть ли не каждый день приходили сообщения: Тулея или Итанию видели в городах, селах, лесах, среди беженцев. Придон тут же посылал туда отряды побольше, но мудрый Аснерд неизменно останавливал, указывая, что не может Тулей находиться в трех местах сразу, тем более – на разных концах Куявии.