Придон
Шрифт:
Вяземайт задумчиво смотрел на стан. Внезапно тень омрачила его высокое чело, глаза затуманились.
– Тулей, – сказал он невесело, – Тулей собрал войско и сам ведет в бой. Боюсь, что все остальные битвы, что мы дали, покажутся детскими шалостями…
Аснерд проворчал:
– Я что-то не замечал за Тулеем особых способностей. Насчет вина или баб – да, но как полководец… гм…
– Дело в другом, – обронил Вяземайт. – Раньше полководец мог на что-то сослаться, а теперь с ними сам Тулей. Который все видит, всех оценивает.
Он зябко повел плечами. Серебряные волосы мертво блестели в лунном свете, лицо казалось постаревшим, изможденным.
– Что-то тревожит? – спросил Аснерд.
– Да, – ответил Вяземайт невесело. – Какую огромную силу мы привели с собой!.. Костры не сосчитать. Десятки тысяч молодых и сильных героев… Сейчас они живы, но к вечеру, если подойдет Тулей, останется едва ли половина. А то и треть.
Аснерд прогудел красиво и могуче:
– Ручьи крови побегут по земле, реки станут красными на десятки конных переходов… Но что тебя печалит? Мы – победим!
– Победим, – согласился Вяземайт печально. – Просто… жаль. Они все такие молодые, сильные, здоровые!
Аснерд окинул взглядом огромный стан. Насколько захватывал взор, всюду костры, костры, костры. Казалось, тянутся и за край земли. А возле каждого костра по семь-восемь человек.
– А если бы не было этой битвы? – спросил он. – Если бы вообще не было войн? Все равно через сто лет от всего этого громадного войска не осталось бы ни одного человека в живых!.. Так не лучше ли погибать вот так, красиво, на скаку, со вскинутым топором в руке, весело?
Вяземайт снова зябко передернул плечами. Взор его потух, он сказал осевшим голосом:
– Да-да, ты прав. Это я так…. Старею, видать. Ладно, ты в самом деле уверен, что мы победим?
– Конечно, – ответил Аснерд весело.
Вяземайт покачал головой.
– Мне врать не надо. Я и так не дрогну. Сегодня победа, завтра может быть поражение. Аснерд, никогда еще мы не вторгались так глубоко в Куявию. Славу и честь мы и так завоевали. Подумать только, захватили саму Куябу!
– Ты сам это предрекал, – напомнил Аснерд.
– Предрекал, – согласился Вяземайт. Он снова вздрогнул. – Но одно дело предрекать, другое – увидеть своими глазами. Неслыханное дело: мы разгромили Куявию, разгромили! Захватили все города и села. Пара оставшихся крепостей – не в счет, сами сдадутся. Эти вот откроют ворота сразу, если разгромим войско Тулея… Но мне все равно страшно!
– Почему?
Вяземайт покачал головой.
– Куявия слишком огромна, обильна и тяжела, чтобы ее вот так опрокинуть одним прыжком артанского коня. Меня тревожит войско, что собрал Тулей. Пусть даже он не великий полководец, но под его рукой не столько куявы, сколько вантийцы, славы, наемники из дальних стран…
Аснерд прорычал:
– Дай срок, доберемся и до тех стран! Ишь, посмели… Всяк должен опускать взор, заслышав стук копыт наших
Высоко в небе, на миг закрыв луну, проплыл дракон. Широко растопыренные крылья в лунном свете показались сотканными из грязного тумана, но сам дракон был темен и страшен. Он сделал широкий полукруг и пошел над артанским войском. Аснерд рассмотрел на загривке наездника. Он свесил голову и внимательно всматривался в воинский стан.
Артане вскакивали от костров, натягивали луки. Аснерд сказал резко:
– Не стрелять!.. Где Меривой, Франк?
Послышался топот ног. Дракон зашел на третий круг и, осмелев, несся уже почти над головами. Вяземайт сумел рассмотреть в раскрывающейся пасти белые клыки, красное жерло, откуда полыхнет огонь…
Из шатра выбежали сонные Меривой и Франк. Луки уже в руках, натянули быстро, им подали стрелы. Вяземайт изготовился к удару, но ждал, как и Аснерд, смотрел на чудовищно могучие плечи сыновей воеводы, на толстые руки, что взялись за тетивы. Дракон снова шел над воинским станом, уже не по краешку, а над серединой, высматривая шатры полководцев.
– Если у них не выйдет… – начал Аснерд.
Вяземайт перебил:
– Да готов я, готов!.. Смотри на детей!
Меривой отпустил стрелу первым, Франк чуть помедлил, его стрела ударила в грудь дракона, в то время как Меривой попал в голову. Дракон пролетел еще почти половину стана, крылья затрепыхались неровно, дико, он закричал пронзительно, страшно, как кричало бы горящее дерево. Его занесло боком, ударился о землю, грузное тело подбросило, перевернуло через голову. Послышался треск крыльев, костей, панциря.
От костров разбегались люди, но почти все сразу же с топорами в руках бросились к поверженному дракону.
Вяземайт выдохнул:
– Ну, видишь, какие у тебя ребята?
Аснерд взглянул на огромную тушу, на нее лезли с топорами, блестели лезвия, слышался сухой стук по костяным плитам, сказал ворчливо:
– Для тебя что муху прихлопнуть горящей головешкой, да? Один пепел остается… Эй там! Наездника, если жив, ко мне, а из дракона можете вырубить печень…
– Первый шип из гребня мне, – предупредил Вяземайт.
– Что, тоже поджаришь?
– Дурень, тебе бы только жрать!… Кто выпьет растертый порошок из первого шипа, тот будет зреть, как дракон.
Аснерд разочарованно отмахнулся:
– У меня глаза получше, чем у дракона. А что можно еще?
Подумав, Вяземайт сказал:
– Если съесть сырым кусочек сердца молодого дракона, то станешь таким же сильным…
– И это не по мне. – отмахнулся Аснерд.
– Кто съест хоть ломтик из станового хребта, тот никогда не заболеет…
Аснерд хмыкнул, о болезнях только слышал, и, потеряв интерес к такому дракону, пошел к своему шатру. Вяземайт посмотрел вслед каменному гиганту, под которым прогибалась земля, как молодой лед на озере, вздохнул и поспешил к драконьей туше.