Придон
Шрифт:
– Разве для песен подбирал не самые красивые слова?
– Для песен? – удивился он. – Для них я ничего не подбирал!.. Это все само. А для тебя – буду. Что хочешь – буду!
Она посмотрела на служанок, те молча поклонились и ушли, поспешные, словно бегущие от пожара мыши. Придон смотрел на нее жадно, она заставила себя усмехнуться холодно, между ними стена, и она сделает все, чтобы укрепить ее со своей стороны.
Придон, судя по его изменившемуся лицу, увидел холод в ее глазах, напрягся, готовый встретить удар, отразить и ударить в ответ: это у него в крови, он боец. Он не может
Грудь ее поднялась, глаза сердито сверкнули. Она знала, что в этот момент выглядит восхитительно, даже служанки говорили, придворные льстили, да и сама она могла оценить, ибо зеркала в ее покоях висели всюду.
– Хорошо, – ответила она внезапно совсем другим голосом, – в самом деле, почему я должна обращать внимание, кто как подбирает слова?
Она грациозно поднялась, вода неохотно стекала обратно в ванну, крупные капли застывали на ее нежной коже, не в силах расстаться, слиться с другими в безликую массу воды.
Придон задержал дыхание, ее сверкающая красота ударила как молотом, а она таким же грациозным музыкальным движением перенесла ногу через край ванны, лицо ее было невинным и в то же время странно чувственным.
– Итания, – прошептал он, – что ты со мной делаешь…
Волна пробежала по ее телу от головы до колен. Придон не дыша смотрел, как замедленно сделала шаг, так же неспешно подошла к шкафу и потянула на себя дверцы. Все ее тело двигалось, жило, Придон не дыша смотрел, как она достала одежду и начала одеваться. Это донельзя оскорбительно, понимал, она обращает на него внимания меньше, чем на стену, он для нее не мужчина… но все равно не мог оторвать жадного взгляда.
– Застегни, – сказала она холодно.
– Что? – прохрипел пересохшим ртом.
Она повернулась спиной. Там оставались несведенными вместе края платья, крохотные металлические крючки поблескивали, похожие на коготки пауков. Придон качнулся, ноги деревянные. Подошел, в глазах сразу помутилось и защипало, это хлынул едкий пот. Руки тряслись, пальцы вздрагивали, он никак не мог даже поймать эти прыгающие штучки из железа, а уж свести и зацепить друг за друга…
Итания слышала за спиной сдавленное дыхание, а жар его тела обжигал и смешивал мысли. Вдруг захотелось, чтобы он обнял ее… пусть даже просто обхватил, как уже делал, это и считает объятиями, просто не умеет иначе, но у нее все равно от его рук прокатывается жар по всему телу.
Дыхание за спиной стало жарче, потом оборвалось, она услышала шаги. Судя по шороху и звону металла, одевается, у артан на штанах много железок, а пояса так и вовсе сплошь из металлических блях.
Хлопнула дверь, донесся голос, Итания прислушалась, но слов не расслышала. Затем шаги отдалились и затихли.
Придон сбежал по лестнице в нижний зал, слуги поспешно шарахались в ниши, а кто не успевал, поспешно склонялся в угодливом поклоне.
Аснерд, Вяземайт, Щецин и еще с полдюжины военачальников, как в старые добрые времена, склонились над картой, расстеленной на большом столе Тулея в Тронном зале. Еще подходя к двери, Придон уловил дразнящие ароматы жареного мяса, печеной птицы, призывный запах плакун-травы.
Слуги
– А вот если мы назначим… – пробубнил он, оглянулся, перехватив взгляды, просиял: – А, Придон!.. Что такой растерянный? Удивлен, что небо не обрушилось на землю?..
Придон спросил, отводя глаза:
– Какие новости?
– Фриз передал через гонца, что полностью захватил края Предгорья… Вернее, разместил войска, а захвачены были уже давно. Интересно?
– Да-да, – сказал Придон. – Здравствуйте, други. Интересно, интересно! Почему мне вдруг станет неинтересно?
– Да так, – ответил Аснерд многозначительно. – Кто вас, сумасшедших, знает.
Придон подошел к карте, но из-за спины шел дразнящий запах. Оглянулся, перехватил понимающий взгляд Вяземайта, вспыхнул, быстро выдрал и себе толстую жареную лапу, вернулся с нею к карте. Горячее нежное мясо обожгло рот, куявы добавляют слишком много жгучих трав, но сейчас хорошо, тело начало просыпаться, кровь забурлила, пошла горячими струями…
Щецин сказал почтительно:
– Из западной части Куявии пришла весть, что в наших руках Гнезно, Свиденец и Любень – самые укрепленные города тех земель. Князь Клестоярд присягнул нам на верность… нет, он присягнул еще месяц тому, а сейчас сам размещал наши войска в центральных крепостях городов. Так что во всех городах Куявии сейчас наши войска на прокорме!.. Ну, во всех крупных, а вообще-то городов у них больше, чем у нас стоянок.
Придона окружили, хлопали по плечам, поздравляли, славили. Аснерд проревел весело, покрывая шум:
– Не осталось ни одного города, ни одной деревни, где не ступало бы копыто артанского коня!.. Мы свершили это, ребята. Я не верил, только мечтал, надеялся… но – свершили!
Придон переспросил неверяще:
– Неужели… вся? Я сам не могу поверить.
– Мы свершили, – подтвердил Вяземайт. – Мы свершили то, о чем всегда мечтали наши предки. Мы сокрушили Куявию. Я послал по всем землям волхвов, что заканчивают рушить поганские капища, а везде ставят наши артанские храмы. Нет-нет, я не трогаю наших общих богов!.. рушим только те, что куявы занесли из чужих земель. Заодно искореняем последних местных колдунов, чародеев.
Придон покачнулся. В ушах прозвучал звон, ноги ослабели.
– Неужели… – повторил он растерянно, – уже вся Куявия…
Аснерд отмахнулся.
– Если не считать отдаленных горных районов. Правда, там ни городов, ни армий, а только нищие бедные люди, которым все равно, кто внизу: куявы или артане. Они и слов таких не знают.
Придон встрепенулся.
– Но тогда нужно послать туда хорошо вооруженный отряд! Там гнезда драконов, забыли?
Аснерд поморщился, от драконов на самом деле вреда намного меньше, чем от волков, что задирают деревенский скот, но про волков умалчивают, это привычно, да и свои это волки, артанские, как будто крестьянам от этого легче, а вот если прилетит дракон и схватит зазевавшуюся коровенку, то крик стоит с неделю…