Придон
Шрифт:
– Езжайте за мной, – сказал всадник негромко, это был один из посланных вперед лазутчиков. – Куявы укрылись за стенами, но на воротах их как ворон на дохлой корове.
Уже увереннее пошли на рысях, вскоре из серого неприятного тумана выступили высокие стены из такого же серого гранита. Вяземайт кивнул младшим волхвам, те отступили. Придон увидел знакомые уже движения по сворачиванию шей, пустил коня ближе к стенам. Сверху раздался предостерегающий крик, свистнула стрела.
Он подал коня назад, туман за его спиной рассеивался, его сбивало комьями и гнало, как перекати-поле, плотными
Крепость теперь видна вся, целиком, что и не крепость, разведчики правы, а небольшой город с высокой и толстой стеной. Достаточно запереть ворота на ночь, и никакие шайки разбойников в город не проникнут, тут отцы города правы. Даже стражей на стене можно только в башенки по углам…
Он кивнул Аснерду, вдвоем выехали стремя в стремя в направлении к городским вратам. Там наверху, на защищенном козырьком навесе, уже проступили фигуры людей в богатых одеждах.
Придон остановил коня, широкая ладонь поднялась в жесте повелителя, перед которым смиряется Вселенная, утихают грозы, а львы припадают к земле.
– Я – Придон, – прогремел его сильный голос. – Я обещаю не трогать город и его жителей, если здесь покорятся моей воле.
Со стены кто-то попробовал крикнуть обидное, но на него шикнули. Люди в богатых одеждах совещались, затем один сказал громко:
– Лучше возвращайтесь, артане, в свои степи! Мы не сдадим наш город.
Придон выкрикнул громко:
– Мы брали города и побольше!
– Нам есть, – ответил наместник, теперь Придон уже не сомневался, что говорит сам наместник, голос повелительный, остальные слушают почтительно, – нам есть… что защищать.
Аснерд рядом зло хохотнул:
– Они даже не стыдятся говорить, что защищают золото обоза! Что за подлый народ куявы?
– Ты не знал? – спросил Придон раздраженно.
– Всякий раз поражаюсь их низости, – ответил Аснерд, а во весь голос прокричал: – Даем времени до полудня!.. Ворота должны быть распахнуты. Всем сложить оружие. Когда войдем в город, то всякий мужчина, при ком будет меч, копье или топор, – да убит будет по праву войны!
Со стен уже кричали, зная ответ их наместника, орали, свистели. В сторону всадников полетели стрелы, но все вонзались в землю, не долетая несколько шагов.
С круглых башенок прокричали глумливо:
– Ты поговори еще!.. А мы тебе подарочек сготовим…
Аснерд измерил взглядом расстояние, прорычал:
– Готовьте, готовьте. Но только смотрите, как бы вам своим подарочком не подавиться.
Видно было хорошо, как куявы суетятся, вскатывают огромный камень, Придон разглядел приземистую катапульту. Один из стражей взмахнул рукой, затрещало сухое дерево, заскрипели ремни. Потом был сухой удар, катапульта затряслась от удара гигантской ложки о слой в пять шкур на слепом бревне. Огромный камень по высокой дуге устремился в сторону артан.
Аснерд зарычал, поспешно покинул седло. Плечи его вздулись. Он сделал два шага в сторону, глаза прицельно держали летящий камень. Придон задержал дыхание, Аснерд рехнулся, он… вскинул руки,
Нет, не пошатнулся, он просто задержал дыхание и с силой метнул камень обратно. Дуга получилась не столь высокой, на стене никто не успел сдвинуться с места, стояли с выпученными глазами. Камень ударил в катапульту, донесся треск, во все стороны брызнули щепки.
Аснерд помахал им рукой. Дыхание с трудом вырывалось из груди, но он все же крикнул вдогонку:
– А это… вам… подарочек!
Он отряхнул руки и пошел вразвалку к неподвижному коню. Тот слегка качнулся, когда грузный воевода взобрался в седло, повернулся и двинулся мерным шагом в сторону артанского стана.
Придон выдохнул:
– Аснерд… я даже не думал, что ты настолько силен!
Аснерд отмахнулся, дышал все еще тяжело, но широкая рожа стала еще шире от довольной улыбки.
– Да это только с камнями… Я ж из рода горных великанов, забыл? Вяземайт в родстве с водой, я – с камнями. Ты вон вообще бессмертный…
– Ну да!
– Ладно, бываешь им, когда на тебя находит это… ну, это! Так что не надо, коли рожа крива. Лучше скажи, начнем осаду по всем правилам? Расставим катапульты, забросаем огнем…
Придон с тоской смотрел в сторону юга. Сказал горько:
– Я знаю, чего ты ждешь. Мол, пусть останется часть войск, а мы прямиком к Куябе, до нее уже рукой подать! Так?.. Нет, Аснерд. Мы слишком много потеряли смелых и отважных артан. Это я их потерял, потому что я… потому что пошли за мной. Я не оставлю здешнее войско, где смогу спасти чьи-то жизни. А Куяба – не Ирам, никуда не уйдет. Да, я весь горю, меня сжигает пламя, но я твержу себе, что через несколько дней ее гордые белые стены снова поднимутся на горизонте. И весь мир станет нашим!
Глава 23
И все-таки два дня были мучительными, ибо сделать ничего не могли, а обоз с тяжелыми баллистами двигался очень медленно. Придон, не выдержав, выехал навстречу, сам хватался за колеса, вытаскивал увязшие повозки, помогал волам, а когда прибыли на место, стащил первую катапульту и начал ее спешно устанавливать напротив ворот.
В его сторону пробовали метать камни, даже выпустили с десяток стрел, но Придон хорошо помнил, на какое расстояние бьют катапульты куявов, их камни падали за несколько шагов, не долетая, а его катапульта с первого же выстрела швырнула горшок с маслом прямо через ворота.
Аснерд приехал, осмотрел, хмыкнул:
– Неплохо, неплохо… Только ты забыл поджечь.
– Не забыл, – огрызнулся Придон. – Погасло!
– Лучше оставь тем, кто умеет лучше, – посоветовал Аснерд мирно. – Или тебе трудно поверить, что кто-то умеет лучше?
Придону подвели коня, он взлетел в седло. С телег снимали катапульты, осматривали, устанавливали полукругом вокруг города, особенно нацеливались на те места, где дома вплотную подходили к городской стене.
Сотни добровольцев таскали камни, кувшины с горящей смолой и маслом, меняли истертые ремни. На стенах защитников стало поменьше, бросились помогать горожанам гасить пожары.