Придурок
Шрифт:
– Вы проиграете, мистер, – сказал я и открыл ривер. Двойка пик упала на стол. – Каре двоек, – объявил я. – Бьет ваш тузовый фул, мистер.
– Невероятно. Шансы около двух из ста, – ошеломленно проговорил Эд.
– Бад, гаденыш подтасовал, – подал голос Панчо.
Наступила пауза. Костлявый Бад переваривал идею умника Панчо.
– Пожалуй, нет, – закусив ус, медленно проговорил,
– Я убью вас, мистер, – сказал я.
– Что-что?
– Я убью вас, – повторил я.
Челюсть у Бада вновь отвалилась. От моей наглости он потерял дар речи и теперь сидел, уставившись на меня словно корова, которую привели на бойню.
– Постой, Бад, – шагнул вперед Эд. – Слушай, парень, как там тебя, Том. Ты не Джада Уильямса ли сынок?
– Да, его, – признался я.
Эд наклонился к главарю и зашептал ему на ухо.
– Вот как, – задумчиво проговорил Костлявый Бад. – Вот, значит, как. Ты, получается, тот самый парень с дурным глазом, который наводит на людей порчу. И теперь пришел, чтобы сглазить меня, не так ли? У тебя этот финт не пройдет, приятель. Но клянусь чем угодно, ты мне нравишься. Второго такого наглеца я еще не встречал. Я не стану с тобой стреляться. Коли люди говорят правду, ты прикончишь меня, даже если не знаешь, с какой стороны у пистолета дуло. Итак, стреляться с тобой я не стану. Но проигрыши надо платить. Никто не может сказать, что Костлявый Бад когда-нибудь, проиграв, не рассчитался. Карты на стол, приятель, что тебе от меня нужно?
– Зачем вы убили моего отца и братьев, мистер?
Челюсть отвалилась в третий раз.
– Они убиты? Старый Джад Уильямс убит?
– Вы что же, мистер, хотите сказать, что не знаете этого?
– Ты плохо шутишь со мной, парень. Твой отец и я были приятелями. Я никогда бы не поднял руку на Джада Уильямса. Больше сказать, однажды он сильно выручил меня, а недавно и я отплатил ему тем же: нашел парня, который купил все его стадо, оптом, и выложил хорошие денежки.
– Мои братья убиты, мистер. Все трое.
– Ты что же, хочешь сказать, что за деньгами приходил не твой брат? Кто же тогда?
– Я, кажется, знаю кто, – сказал я. – Вернее, от кого.
Шерифа Джо застрелили во время ночного налета, когда тот выходил из салуна, которым владел, откупив его у сына убитого в предыдущей стычке хозяина. Я лично всадил на скаку две пули шерифу в сердце. До этого полгода я провел в банде Костлявого Бада, учился стрелять, плавать и объезжать лошадей.
После налета Бад Покер вернулся в Кактусовую пустошь, а я – к себе домой. Еще через полгода я женился на Линде, сейчас у нас уже трое парней и девочка. Мы продали ее ранчо и теперь горбатимся на моем.
Костлявый Бад частенько наведывается в гости потрепаться на кухне с Линдой, распить со мной четверть галлона кукурузного виски и перекинуться в покер. Бад постоянно выигрывает – впрочем, мы играем по мелочи.
Недавно он сказал, что решил покончить с ремеслом бандита и осесть на старости лет в Далласе, Хьюстоне или Лос-Анджелесе.
– Я поднакопил кое-какие денежки, сынок, – буркнул Бад, опорожнив стопку кукурузного. – Эд сейчас присматривает мне дельце в большом городе – что-нибудь насчет торговли скотом. Пойдешь ко мне партнером, Том? Вдвоем мы сможем обтяпать неплохой бизнес. А после моей смерти дело останется тебе и детям. Соглашайся, сынок, нечего тебе здесь ишачить. Таким людям, как мы с тобой, не пристало надрывать жилы на пастбищах и полях.
Я сказал, что подумаю, но, наверное, откажусь, да и Линда не хочет.
Здесь наш дом, в нем прожили пять поколений моих предков, а теперь растут мои дети.
Меня больше не называют придурком, хотя многие по-прежнему сторонятся, опасаясь дурного глаза.
А еще мне предложили занять должность шерифа. Намекнули, что знают обо мне кое-что. И это «кое-что», мол, для шерифа вполне подходит.
Я сказал, что подумаю, но, наверное, откажусь, да и Линда не хочет.