Приёмный
Шрифт:
И вот теперь он сидел в маленьком тёмном баре, где в середине дня не было ни души, и ждал Карате. Тот должен был появиться с минуты на минуту. Так и вышло.
Шёл дождь, крупные капли били по подоконникам. Карате переступил порог бара, вытер ноги и побрёл к барной стойке. Едва ли Тарас ожидал, что встреча будет приятной. Он отодвинул кружку с чаем, встал с барного стула и повернулся к Карате. В движениях друга он заметил что-то странное и отступил, когда Карате снял капюшон…
… … …
Карате до последнего не верил, что Тарас позвонит, я же наоборот —
Подойдя к барной стойке, я снял капюшон:
— Привет.
— А ты оказался умнее, чем я думал, Данил, — пару секунд Тарас выглядел растерянным, но быстро взял себя в руки. — Теперь я начинаю сомневаться, что история с твоим похищением — правда. Кто ты?
— Больше у тебя нет права задавать вопросы.
— На кого ты работаешь? — Тарас улыбнулся, глядя на появившегося за стойкой бармена. — Хотя, кого я обманываю. Ни на кого ты не работаешь. Стали бы серьёзные люди охотиться за мелкой сошкой, когда угроза жизни миновала? Ты оказался редкостным ослом, Данил, раз решил тратить своё время на…
— А ты оказался редкостным говном, Тарас.
— Что-нибудь налить? — спросил бармен у меня и, не дожидаясь ответа, переспросил у Тараса. — Твоему другу что-нибудь налить?
Тарас помотал головой и отступил на шаг. Бармен понял, что в наш разговор лучше не вмешиваться, и исчез на кухне.
— Ну и чего ты припёрся?!
— Хочу предложить сделку.
— Валяй!
— Ты платишь нам полмиллиона в течение двух недель.
— Пф-ф-ф! Или что? Убьёшь меня? Тебе оранжевая моча в голову ударила?
— Твой ответ — нет?
— Боже, ну что ты за идиот?! Ты хоть ствол-то с собой прихватил или только свою наивную мордашку?
Как и всегда Тарас начинает атаку с Прыжка. Подаёт вперёд корпус, рассекает пространство и оказывается за моей спиной. Бьёт ногой, но прежде я присаживаюсь и выдаю круговую подсечку. Он валится на пол, но тут же вскакивает. Пробиваю прямой в солнечное сплетение, добавляю локтем в голову и завершаю правым крюком, после которого на барную стойку брызжет кровавый ручей.
Тарас подтирает кровь и пятится к выходу. Сокращаю расстояние двумя быстрыми шагами, толкаюсь от пола и вытягиваюсь стрелой, целя пятками в грудь. Тарас понимает, что удар сметёт его, будто цунами картонный домик, и совершает ошибку. Использует Прыжок второй раз подряд. Я бью в пустоту и приземляюсь задницей на деревянный пол, зато Тарас остаётся почти без энергии.
Он тянет руку за спину, а я бью ногой по барному стулу. Простейший блок, стул отлетает в сторону. Он вскидывает револьвер, и бар сотрясают звуки выстрелов. Но все они проходят выше. В два прыжка на четвереньках я добираюсь до врага, отбиваю револьвер в сторону и встаю с прямым ударом в челюсть. Откинув голову, Тарас отступает.
С трёх ударов ломаю его головой барную стойку, отчего рушится и бьётся почти вся выпивка с верхних полок. Сношу Тарасом игровой автомат и впечатываю в стену броском с двух рук.
Энергии остаётся немного. Нужно заканчивать. Подбегаю к образовавшемуся завалу, из которого торчат конечности Тараса, поднимаю валяющийся рядом револьвер и с задержкой в секунду дважды жму на курок.
Когда у Тараса накопится энергия, он сможет использовать способность Прыжок, а вот подпрыгнуть на своих ногах — вряд ли. Сомневаюсь, что это возможно с двумя раздробленными коленными чашечками. Вижу, как он гасит остатками энергии боль, но та сильнее. Он сдаётся и выдавливает из себя короткий крик.
Поднимаю ствол выше. В голове проскакивает мысль: «если крупный калибр так раздробил колени, то голову разорвёт на куски». Дыхание не задерживаю. Незачем. Достаточно подать в руку энергию, и та становится каменной. Мушка смотрит между глаз, палец касается курка…
— Опусти оружие! — раздаётся за спиной. — Положи пушку на пол!
В агонии я даже не услышал грохот их башмаков. А ведь их было шестеро. Шесть полицейских с шестью пистолетами наперевес, которые целились в меня. После третьего предупреждения я опускаю револьвер, одновременно с этим заканчивается энергия.
Спустя несколько секунд я лежу, прижавшись лицом полу. Тарас не в состоянии выбраться из-под завала в стене, но ему хватает сил, чтобы улыбнуться…
Эпилог
После ареста меня отвезли в приёмный участок, затем ещё один и ещё один. Меня переводили из одного кабинета во второй, из второго в третий. Какое-то время я запоминал фамилии и звания следователей, но недолго. Вскоре я не только полицейских не различал, но с трудом ориентировался, куда меня в очередной раз привезли.
В каждом из участков я разговаривал со следователями. Одни уходили, другие приходили, но все хотели одного и того же — вытрясти из меня признание в убийстве.
Был у меня и адвокат. Бесплатный упырь, который жевал сопли и ничего не спрашивал. Все наши встречи, а они проходили каждый день, заканчивались предложением написать чистосердечное. Каждый день я посылал адвоката в задницу, а следователям твердил, что меня подставили.
Дело стряпали быстро. Не успел я привыкнуть к одной камере, где провёл последние три ночи, как на горизонте замаячил суд.
— Подписываешь или нет?! — рявкнул майор, тыча пальцем в бумагу.
Молчу.
— Ну и вали тогда! — полицейский вскочил из-за стола, открыл дверь и крикнул в коридор. — Уведите!
Меня забрал дежурный и повёл по уже привычному коридору. Мы прошли турникеты и спустились в цокольных этаж, где по обе стороны располагались камеры. Я повернул к третьей камере, где меня ждал забулдыга Виталий, но мои планы поменял конвоир:
— Прямо! — крикнул он и подправил ударом дубинки в бок.