Шрифт:
Анжелике N.
«И всюду страсти роковые,
И от судеб защиты нет.»
(Александр Пушкин. «Цыганы»)
1
«Ася я так долго и трепетно ищу родственную душу. Я так одинок в этом
«Стася мне хочется дружбы и общения мне хочется интересных содержательных бесед на различные темы которые оказались бы волнующими для нас обоих.»
«Настя, когда же мы наконец встретимся. Моя душа и тело трепещит при мысли о тебе я тебя ни разу в жизни не видел но чуствую что мы одиноки и созданы друг для друга хотя бы на короткий момент встречи.»
«Анастасия я изнываю. Я так мечтаю о том как мои руки расстегнут твою кофточку и погладят твои упругие сосочки. А потом я коснусь языком твоего тела и пройду ниже через пупок и дальше и осторожно сниму твои прозрачные трусики. Ты раздвинешь свою киску и получишь от меня такой потрясающий канилингос какого ты в жизни не имела.»
Я сидела перед компьютером и перещелкивала окна, по кругу читая сообщения.
Меня сильно раздражало отсутствие знаков препинания. Но особенно бесил этот «канилингос» в последнем письме. Потому что даже дурак мог посмотреть, как правильно пишется этот тупой термин. Изобилие ошибок в одном слове говорило о количестве извилин в мозгу автора. Я с детства терпеть не могла людей, неправильно говорящих – и тем более пишущих.
Хотя больше всего меня должен был взбесить тот факт, что все послания написал один и тот же человек.
Носящий претенциозный ник «Ловец жемчуга».
Правда, глупый ловец не подозревал, что под разными именами на фотографиях разных лет, в разных видах – не вовсе голых, но и не совсем одетых – под разными как бы одеждами скрываюсь одна и та же я.
Сорокатрехлетняя Анастасия Звягинцева, зависающая на сайте знакомств в поисках мужчин.
С самой простой и вполне определенной целью.
Как уже давно привыкла делать одинокая российская женщина.
Не знаю, как обстояло дело с жемчугом, но по отношению к женщинам этот Ловец был ужасающе ненаблюдателен: не требовалось служить в розыске, чтобы узнать одну меня в разных лицах. Общее наверняка просматривалось и в анкетах; и даже в никах, которые я, не мудрствуя лукаво, придумывала от своего имени.
Как Анастасия я залогинилась первой, как Ася – последней.
Зачем я так сделала?
Мне было лень напрягаться.
И, кроме того, хотелось таким образом ввести в заблуждение всех местных искателей приключений – чтобы какой-нибудь из них мучился, выбирая приоритет на ближайший вечер между ипостасями Стаси – а потом раскрыться и всласть поиздеваться над его глупостью.
В том, что все мужчины
Правда, опыты приносили мне пользу и после каждого нового я на какое-то время прозревала. Во всяком случае, у меня уже не возникало мысли связать с одним из этих ловцов дольше, чем на одну ночь… В последнее время – даже вечер; теперь я предпочитала ложиться одна в спокойной тишине и среди приятных запахов, а просыпаться без чьей-то небритой рожи на соседней подушке.
Такой разумный подход требовал постоянного обновления и все новой новизны – поэтому я уже несколько лет подряд вечера проводила в интернете.
И, если честно, все чаще мои поиски, начавшись у компьютера, около него и заканчивались.
Сайтов знакомств даже в нашем, не слишком большом городе имелось несколько: как я давно поняла, все они пользовались общей базой, но слегка отличались вариантами подачи и направленностью информации.
На одном можно было узнать, какие книги уже прочитал тот или иной аватар – если, конечно, он умел читать, а не только слушать новости по радио.
На другом – какие он любит фильмы: тупые американские сериалы про ФБР или слезливые российские, про современных принцесс с силиконом в ягодицах.
На третьем: что предпочитает есть утром, чем насытится днем, а что оставит на ужин.
Хотя оптимальным вариантом были бы простые фотографии половых органов – крепких мужских и влажных женских – без всяких комментариев.
В последнее время мне эти игры стареющих младенцев уже стали надоедать и я начала подумывать над заменой ежевечернего серфинга по сайтам для своей личной жизни… которая у меня уже почти сошла на нет.
Я несколько раз закрывала свои страницы, но создатели сайтов предусматривали такую возможность – и, помаявшись в одиночестве неделю-другую, я все восстанавливала до даты полного удаления.
Сейчас я переживала в себе мысли об очередном закрывании – причем намерения были гораздо более серьезными, чем прежде.
Соискатели и ловцы начали утомлять своей однообразностью
Моя телесная зависимость от их недостойных достоинств стала меня напрягать… Ну если не совсем уж напрягать, то по крайней мере вызывать злобу за то, в чем виновата была я сама. Хотя, если говорить честно, из многих десятков, прошедших через мою жизнь, нормальных мужчин я могла пересчитать по пальцам, не выпуская мыши: одной руки хватило бы с лихвой.
Да и те были безнадежно женатыми.
Я находилась в состоянии неустойчивого равновесия и стояла на каком-то не то чтобы перепутье, но при ответвлении других дорог.
И я понимала, что надо хотя бы попытаться что-то изменить в своем привычном распорядке.
По крайней мере на какое-то длительное время мне стоило оставить всю эту бесполезную возню и занять себя чем-то конструктивным – свойственным другим, не столь озабоченным женщинам. Например, вечным рукоделием – к которому у меня никогда не было склонности. Или прогулками на свежем воздухе, способными осветлить мое и без того светлое лицо.