Приёмыш. Книга вторая
Шрифт:
– А почему ты обращаешься с этим к Владимиру или ко мне, а не к Воронцову?
– Потому что, как только заходит речь о мощном оружии, мне начинают предлагать что-нибудь не подходящее для наших условий или подсовывают сложную технику и в придачу к ней своих специалистов.
– И что тебе предлагали?
– Например, миномёт с цветочным названием. Кажется, «Василёк».
– И чем он тебе не понравился? По-моему, мощная машинка.
– Главным образом весом. Эта твоя машинка весит больше шестисот кило, а если учесть боезапас…
– Ну и что? У вас нет лошадей? Или миномёт не входит во врата?
– И лошади
– Понятно, – Игорь потёр лоб. – Тогда мне на ум приходит только «Град-П». Это одноствольный реактивный миномёт. Видела «Катюши» в кино? Это из той же серии, только более современный и ствол один. Но если поставишь рядом несколько, то можно бить залпами.
– А какой у него вес?
– Сам станок весит килограммов пятьдесят, а снаряд – уже не помню, но один человек точно унесёт. Бьёт километров на десять и наводить легко. Единственный недостаток в том, что ты не выстрелишь им меньше чем на два километра. А вообще лучше тебе поговорить со специалистами. Объясни им толком, что вам нужно, они посоветуют лучше меня.
– Я поговорю, но меня устраивает и это. Я не хочу, чтобы было многообразие в оружии. У нас всё-таки средневековая армия, в ней даже просто грамотных людей раз, два и обчёлся. Из автомата можно научить стрелять даже деревенского дурачка, а как управляться с этим твоим «Градом»?
– Не сложнее, чем с любым миномётом. Главное – это выставить станок горизонтально и знать расстояние до цели и направление. Если не знаешь расстояние, можно стрелять на глазок, но потом нужно вносить поправки. У таких систем небольшая точность, они больше предназначены для стрельбы по площадям.
– А можно из них стрелять прямой наводкой?
– Можно, если положишь на что-нибудь трубу. Во время войны катюши лупили прямой наводкой по танкам.
– Берём! – решила Ира. – Если сегодня вытяну к нам Воронцова, сразу и закажу.
– Только учти, что нужно много снарядов, – предупредил Игорь. – В этом оружии главное – снаряд, остальное – так, труба… И хранить надо подальше от жилья. Это не патроны, если рванёт, мало не покажется.
– А у меня арсенал забит оружием под завязку, – озабоченно сказала Ира. – Я даже большую часть оружия переместила в подвал замка, а в арсенале теперь в основном боеприпасы.
– Это сколько же нужно было всего накупить! – поразился Игорь. – У тебя арсенал по площади не меньше футбольного поля!
– У твоего мужа, Аглая, мания преувеличения. Ладно, поговорю с Павлом о постройке склада для снарядов.
– А хватит золота рассчитаться?
– Золота у меня до фига. Благодаря каторжникам из Ливены можно увеличить добычу вдвое. Передам, чтобы им улучшили питание, и будут работать как миленькие. А если ещё раз в месяц возить женщин из весёлых домов, золото вообще потечёт рекой. Ладно, вы только вернулись, а я уже загружаю делами. Идите устройте своих амазонок и отдыхайте.
Друзья ушли, а она отыскала и активировала амулет связи с генералом Кордоем. Генерал откликнулся сразу.
– Слушаю вас, ваше величество!
– Грас, нужно сегодня же начать перебрасывать наблюдателей на границу с Сенгалом, а маги выдадут им амулеты. Только оставьте
Поговорив с генералом, Ира вызвала канцлера.
– Лён, вы в кабинете? Можно к вам зайти поплакаться?
– А Лаш для этого уже не подходит?
– Он на меня сердит. Обругал за то, что пошла во дворец Сандера только с тремя автоматчиками, а не притащила туда всю дружину, да и армию в придачу. А когда он сердит, плакаться как-то не тянет.
– Приходи. У меня нет ничего срочного, так что могу тебя выслушать. Только подожди, пока я переодену рубашку на ту, которую хотел отдать прачкам в стирку. Заодно они отмоют с неё твои слёзы и сопли.
– Соплей не будет, так что можете не переодеваться. К вам можно пройти прямо в кабинет?
– Проходи уже, торопыга. Никак не могу привыкнуть к твоему новому способу перемещения, когда возникаешь без врат. Это ещё не относят к твоей божественности?
– Нет, – ответила появившаяся в кабинете Ира. – Я стараюсь не пользоваться этим способом при посторонних. Хотя к хорошему привыкаешь быстро, и уже кое-где возникала, но то ли не заметили, то ли не придали значения.
– Они не заметят, – с сомнением сказал канцлер. – Хоть нашими стараниями остался очень куцый двор, придворные не сводят с тебя глаз и всё замечают, а потом многое из замеченного разносят по городу. И с этим ничего не поделаешь. Ладно, ты, кажется, хотела плакаться?
– Мне плохо, Лён! Сейчас каждую минуту в Сенгале гибнут люди, и я могла бы это предотвратить, но не стала. Как королева я поступила правильно, но как человек, как женщина… Там ведь страдают и дети, в том числе и малыши! Я пытаюсь отвлечься, заниматься делами, но эти мысли всё равно постоянно лезут в голову, и никуда от них не деться.
– Ну и глупо! – ответил канцлер. – Это твоё королевство? Какое ты имеешь право влезать в их дела? Мало ли что ты можешь! Людям, которых там сейчас убивают, вдолбили в головы, что всё зло в мире от чужих, в том числе и от тебя. Если те, кто правит в Сенгале, выполнят твои требования – это одно, а если они решат пожертвовать частью населения – это совсем другое, и нам в таком случае нечего там делать! И я склонен согласиться с Лашем в том, что тебе откажут. Вот у тех людей, которых ты отобьёшь у кочевников, будет другое отношение. А если ты их пригреешь, большинство после этого не заманишь в Сенгал и золотом. Да и у остальных после этой войны должно измениться отношение к тому, что им говорят те, кто правит.