Приглашение в Ад
Шрифт:
Повесив пулемет за спину, Артур ринулся в лес – напролом через кусты. Процесс становился привычным… Свобода! Полная и безоговорочная!.. Праздник под этим пьянящим названием он праздновал уже во второй раз.
Глава 10
Появление Вадима встретили смешливым гвалтом. Застолье, а застолья Поль устраивал практически каждую неделю, было в полном разгаре. Столы в зале оказались сдвинуты в единую, крытую простынями шеренгу, по правую и левую стороны от столов вразнобой красовались
– Медведь, к тебе гостенек!
– О! – взревел Поль. – Вот так коллизия! Вадька, морда рваная, наконец-то! И как вовремя! Дай же тебя облобызать, друг мой ненаглядный…
Взгромоздившись на стол, утопая в табачном дыму, он пополз на четвереньках к Вадиму. Вся его пестрая команда грянула дружным гоготом. Вождю городской анархии поощрительно кричали. А Поль продолжал ползти, тяжело переставляя колени, опрокидывая бокалы и стаканы, оставляя за собой давленный след. Спрыгнув на пол рядом с Вадимом, он порывисто обнял товарища.
– Милый ты мой, до чего же я рад!
– Но-но! Не так сильно. У меня тут дырка.
– Неужто подранили? Извини. – Поль разжал объятия, потянул приятеля за стол. – Хочешь, доктора своего кликну? Есть тут у нас асс. Не хуже вашего Бори. Хоть аппендицит, хоть что другое вырежет…
– Нет, Поль. У меня к тебе разговор. Буквально минут на пять.
– Господи, Вадик! Ну какие могут быть разговоры? В кои веки-то свидились! Ты посмотри, какие вокруг яства.
– Уверен, все добыто честным и непосильным трудом?
– Ясен пень! А ты сомневаешься? Раздраконили один складик бульдожий. Ты же знаешь, как они жируют. Мы бормоту гоним, а они до сих пор вина марочные трескают! Надо было тебе Егоршу с собой прихватить. Он хоть и чумазый, а винцо хорошее, я знаю, ценит.
– У Егорши зубы болят.
– Так это ж от зубов и от всего на свете! Лучше любого полоскания! Ты погоди… Я тебе сейчас такого налью – обалдеешь! Вон того с вишенкой. И девочку в момент организуем. Не обдергайку какую-нибудь, – ясен пень, королеву! Если хочешь, конечно.
– Не надо, – Вадим поморщился. – Давай начнем с разговора. А там поглядим. Может, и до вина дело дойдет.
– Какой приятный мальчик! Прям обожаю!..
К Вадиму сунулась дамочка в трусиках и бюстгальтере. Пьяное раскрасневшееся личико, оплывшее тело, грязноватые подтеки ресничной туши. Чуть пониже левого угла губ красовался фрагмент какого-то салатного угощения, но сама девочка собственной непривлекательности явно не ощущала – атаковала фронтально и напролом. Шагнув к гостю, попыталась обнять, но Вадим перехватил ее за потный стан, с силой усадил на чужие колени.
– Остынь, маркиза. Не до тебя.
– Медведь! Если этот фраерок…
– Не тявкай! – оборвал заступника Поль. Взмахом отмахнувшись от горланящей оравы, ткнулся разгоряченным лбом в лоб однокашника. – Ладно, Вадя. Хочешь говорить, – пошли. Пусть пока побузят
Они выбрались в коридор, касаясь стен, двинулись вперед. Шагать было непросто. Приходилось внимательно глядеть под ноги, стараясь не наступить на лежащих. И все же временами спотыкались и наступали – на чьи-то ноги, может быть, даже головы. В одном из попутных кабинетов тоже гуляли. Чей-то хриплый голос тщетно пытался запеть:
– Как-то раз прищурил глаз
И увидел нос свой,
Весь покрытый оспой.
А прищурился сильнее
Разглядел и шею,
Ох, какая шея, братцы, у меня!..
Поль захлопнул дверь, разом оборвав пьяную разноголосицу, кивком указал на диван.
– Мой кабинет, Вадя. Здесь тихо, так что присаживайся.
Прежде чем сесть, Вадим приблизился к огромному трюмо и вновь промокнул платком странные царапины. Подобная процедура начинала его утомлять. А хуже всего было то, что лицо, по всей видимости, стало чуточку опухать. Не занес ли он часом какой инфекции?… Отвернувшись от зеркала, Вадим окинул скептическим взором пыльную, заставленную фасонистой мебелью комнатку, не без яда в голосе произнес:
– Стало быть, теперь это уже клуб воинствующих поэтов?
Поль устало мотнул космами, почему-то уселся прямо на пол. Ноги сложил по-казахски.
– Брось, Вадик, надоело! Наперед знаю все, что скажешь. Поэты, чокнутые и так далее… Не надо!.. Нормальные парни, нормальные девочки. Хочется жить – вот и живем. Не так уж долго и осталось. Ну, тряхнули немножко блатарей, что в том плохого? Что делать, если душа просит!
– Ага, вроде хлыстов, значит. Предаюсь томящего мя ради духовного очищения.
– Пошел ты!..
– Пойду, когда закончим разговор, – Вадим вздохнул. – Не то время, Поль. С «бульдогами» надо бы повременить, понимаешь? Дело в том, что мы пытаемся устроить переговоры с Китом.
– Переговоры? С Китом?
– Вот именно. И потому не следует давать ему лишних козырей.
– Это каких еще козырей?
– А таких… Ты не маленький – сам все прекрасно понимаешь. «Бульдоги» – его главная опора. Это он ведь их подпаивает и подкармливает, опять же марихуаной снабжает. А они ему рыжье гонят, девочек. Кто-то на днях к Ганисяну наведался. Картины взяли, побрякушки. Думаю, тоже их работа.
– Тогда чего ты мне лапшу на уши вешаешь? – Поль вскинул голову. – Что-то я, Вадя, недопонимаю. Они же главные мародеры в городе! Да их же за это вот так надо! – он стиснул кулак. – Чего тут коллизии разводить? Хочешь, начнем вместе! Обещаю, уже через неделю в Воскресенске не останется ни одной патлатой морды!
– Не хочу.
– Почему?!
– Да потому, Поль. Все это пьяная болтовня и не более того. Начнем по-серьезному воевать, – океан крови прольем. И как всегда больше достанется гражданским. А тот же Кит, не сомневайся, «бульдогов» обязательно поддержит. Вот и выльется твоя неделька в год, а то и поболе.