Приговор

Ищенко Геннадий Владимирович

Через пять лет у семьи Лапиных появился первый магазин, а ещё через три года – второй. Жили они без больших нежностей, но и без скандалов. Василий не пренебрегал супружеским долгом и они почти сразу перестали предохраняться, но с детьми ничего не получилось. Шли годы, и отношение мужа стало меняться. Он всё чаще куда-то уезжал, нередко на несколько дней, и старался меньше времени проводить дома. И в постели Вера получала намного меньше внимания, а когда располнела от домашней жизни, Василий вообще перестал его оказывать, отговариваясь усталостью и плохим самочувствием. Жизнь молодой женщины свелась к чтению книг и многочасовому просмотру телепередач. Муж больше

не ел дома, а ей не хотелось возиться с готовкой для себя, поэтому покупала готовую пищу, по большей части торты и пирожные, которые очень любила. Прошло ещё несколько лет, и от такой дурной жизни начало портиться здоровье. Появились проблемы с желудком, замучили простуды, а из-за лишних килограммов Вера уже к обеду чувствовала себя уставшей. Подруги так и не появились, а с родными отношения не сложились. У Василия были дальние родственники где-то в Сибири, с которыми он не общался, а её семья... Брату муж не понравился, и эта неприязнь была у них взаимной. Отец с матерью сначала были довольны тем, что она устроила судьбу, и даже трижды к ним приезжали. Позже родители почему-то охладели к её мужу и перестали общаться, когда выяснилось, что проблемы с внуками у них из-за Василия. Мать иногда звонила, но к себе уже не приглашала.

Вчера Вере исполнилось тридцать восемь лет. В прошлом году, в день рождения, муж отделался букетом тюльпанов, в этом он забыл о её празднике. Мать позвонила и поздравила – вот и всё внимание. Она ела на кухне очередной торт, не чувствуя вкуса. Жизнь протекала без цели и смысла, а впереди не ждало ничего хорошего. Дурой Вера не была и прекрасно понимала, что во многих своих бедах виновата сама, но не было ни сил, ни желания что-то менять. Одиночество давило не меньше лишних тридцати килограммов, которые она набрала за двадцать лет семейной жизни. Вот прошли эти двадцать лет – и что осталось от них в памяти?

– Сама виновата, – сказал кто-то в её голове. – Жрать и спать может и свинья. Подумаешь, разлюбил муж! Ты сама никогда его не любила, только устроила свою жизнь.

– Ты кто? – обмирая от страха, спросила Вера. – Господи, неужели шизофрения?

– Я тот, кто будет делить с тобой голову десять лет, – ответил голос. – Никакой шизофрении у тебя нет, этого можешь не бояться. Нет, я не демон – мелькнула у тебя такая глупая мысль. Меня наказали за один проступок, поместив в твоё тело. Управлять им могу только с твоего разрешения, но чувствую то же, что чувствуешь ты, и имею доступ к твоей памяти. С момента моего вселения прошёл год. Я потратил его на то, чтобы с помощью твоей памяти выучить язык и разобраться с вашим миром. Попутно узнал всю твою жизнь, начиная с трёхлетнего возраста.

– Так не бывает! – сказала она. – Ты глюк, а у меня поехала крыша!

– Послушай, женщина! – рассердился голос. – Я провёл в твоей голове не лучший год в своей жизни. Ты на удивление много знаешь, вот только цена большинству твоих знаний – копейка! Я вынужден был их просеивать и чуть не свихнулся от скуки! Мне долго быть в этом теле, и я не позволю тебе продолжать такую дурную жизнь! Она теперь у нас одна на двоих, поэтому ты будешь жить ярко и приятно! Только перед этим придётся хорошо потрудиться!

– Ничего я уже не хочу, – ответила Вера, у которой страх сменился безразличием. – Кому я нужна? Загубила, дура, свою жизнь, а её остаток проведу в психушке. Уже сама с собой разговариваю. Муж, наверное, только обрадуется.

– Ты не полная дура! – по-прежнему сердито возразил голос. – Надо было читать не женские романы, а фантастику, тогда мигом поверила бы.

В твоей голове слишком много мусора, но я это поправлю. А насчёт мужа у тебя не должно быть иллюзий. В скором времени он от тебя избавится, не понимаю, почему до сих пор этого не сделал!

– Почему? – удивилась она, забыв, что разговаривает сама с собой.

– А ты подумай сама, – сказал голос. – Ты уже даже сама себе не нужна, думаешь, нужна ему? Пока бегает по любовницам, но рано или поздно это ему надоест. Разводиться не станет, потому что будет вынужден делить имущество. Я не считаю Василия порядочным человеком, а ты знаешь его знакомства.

– Я могу уехать к родителям, – неуверенно сказала Вера. – Возьму только свои вещи...

– Ещё одна такая глупость – и я перейду от убеждения к принуждению! – прорычал голос. – Не испытывай моего терпения! Хочешь сесть на шею старикам? Сейчас ты пустое место, не заработаешь даже на скромную жизнь!

– А что ты мне можешь сделать? – тоже рассердилась она. – Будешь орать в моей голове? Так от этого, наверное, есть лекарства!

– Я многое могу, – ответил голос. – Я тебе говорил, что могу погружаться в твои воспоминания, но не сказал, что смогу погрузить в них тебя! И не просто заставить вспомнить, это ты можешь сделать сама, а пережить. В качестве поощрения ощутишь секс с мужем и будешь кричать от счастья! А могу и наказать. В двенадцать лет ты ломала руку. Заставить твоё тело вспомнить ту боль?

– Заставь, – согласилась Вера. – Может, тогда я в тебя поверю.

– Ты сама захотела, – сказал он. – Только руку мы оставим на случай непослушания, а сейчас у тебя вырвут зуб. Тебе делали обезболивающий укол, но он почему-то слабо помог.

Ударившая по нервам боль заставила застонать и упасть на кровать. Миг – и боль исчезла.

– Хватит, или ты продолжаешь считать меня глюком?

– Господи! – прошептала она. – Почему меня?

– Потому что меня хотели наказать и никогда не засунули бы в голову молодой и сильной женщины, – объяснил голос. – Только в такую безвольную дуру, как ты! Если бы ты вела достойную жизнь, я сейчас уламывал бы другую.

– И чего ты от меня хочешь? – спросила Вера, до которой начало доходить, что голос может быть реальным, а не плодом расстроенного воображения.

– Станешь богатой и избавишься от мужа, – ответил он. – С этим я помогу. Прославишься, получишь власть и приятную и интересную жизнь. Я тебя многому научу, а остальное сделаю сам. Но это всё позже, а пока займёмся твоим телом! Муж не ест дома, не будешь есть и ты.

– Голодать? – спросила она. – И сколько?

– Сколько нужно, столько и поголодаешь! – отрезал голос. – Нажрала такой вес, что сейчас нет смысла в каких-либо упражнениях! Мышцы не укрепим, а сердце загоним. У тебя уже куча болячек, заодно уберёшь их голоданием. Судя по тому, что я узнал из твоей памяти, нужно голодать месяц. После этого сделаешь перерыв, а потом опять поголодаешь, но на этот раз с упражнениями. Ты так и не знаешь, сколько денег на карточке?

– Я не спрашивала, – ответила Вера. – Наверное, муж пополняет. На магазины хватает.

– Тебе должно хватить на приличный компьютер! – сказал голос. – Игровой мне не нужен, достаточно хорошей офисной модели с принтером. И закажи, чтобы подвели оптику.

– Муж удивится. Что ему сказать?

– Скажи, что смотришь по сети сериалы, – ответил голос. – Для ваших доходов это не трата, поэтому он наплюёт. Ты больше сэкономишь за два месяца голодовки. Только не вздумай ему о ней говорить. Узнает, конечно, но не сразу.