Приговорил и исполнил
Шрифт:
– А то кто же?
Дирижаблем звали начальника медсанчасти. Имея звание генерала, он в силу специфики профессии вел малоподвижный образ жизни, отчего раздался вширь до необъятных размеров. В своем неизменном голубом халате генерал действительно походил на дирижабль, плавно проплывающий по коридорам ведомственной медсанчасти. За что и получил соответствующий оперативный псевдоним от сослуживцев.
– И что пишет? – чисто для проформы поинтересовался Логинов.
По неукоснительно соблюдаемому порядку, любой сотрудник ФСБ по возвращении из спец-, загран– и просто длительной командировки проходил
– Пишет, что ты «категорически и в вызывающей форме отказался пройти показанное по состоянию здоровья санаторно-курортное лечение», – по памяти процитировал Ватлин.
Логинов кивнул. В этот раз тропические напасти типа малярии и желтой лихорадки его, слава богу, миновали. Однако в Америке ему сделали пластическую операцию, которая совсем изменила его облик, что само по себе не очень хорошо для психики. Да и задание, которое он выполнял для американцев, на каком-то этапе вышло из-под контроля, так что Виктору пришлось покувыркаться… В общем, Дирижаблевы невропатологи-психиатры коллегиально пришли к выводу, что Виктора нужно упечь на месяц в ведомственный санаторий соответствующего профиля. Ну, а он отказался.
– Не поеду я в санаторий, – покачал головой Виктор. – Я себя чувствую нормально…
Ватлин закивал, вроде как соглашаясь, но заметил:
– Это понятно, но на то они и врачи, Витя, чтобы лечить. Дирижабль там что-то пишет про психомоторное возбуждение, может, все-таки съездишь хоть на пару недель, а? Речка, лес, красота!
– Да! – хмыкнул Виктор. – А также трехметровый забор, видеонаблюдение по периметру и ежедневные задушевные беседы с психологом, от которого разит перегаром! Спасибо, проходили! Да я от такого лечения точно психом стану! Вы этого, что ли, добиваетесь? – невольно «завелся» Логинов.
Ватлин кивнул:
– Вот видишь – нервишки у тебя слегка того, пошаливают.
– Это не нервишки, – хмыкнул Виктор. – Это нормальная реакция здорового человека, которого хотят упечь в ведомственный дурдом. «Кавказскую пленницу» смотрели? Аналогичный случай…
– Ладно. Убедил, – побарабанил пальцами по столу Ватлин. – Только Дирижабль в конце своей «телеги» категорически настаивает, чтобы, в крайнем случае, тебя какое-то время использовали в щадящем режиме…
– Это бумажки, что ли, перебирать? Нет уж, спасибо, тогда лучше в этот дурдом, который называется санаторием! Там хоть в самоволку можно сходить, развеяться! Психолог пожизненно с бодуна, ни за что перегар не учует!
– Ладно, не горячись, – с улыбкой посмотрел на Виктора Ватлин. – Кажется, я придумал, как сделать так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Ты и вправду слегка дерганый вернулся. Но, я думаю, это быстро пройдет, если поручить тебе поработать на малых оборотах…
– А на малых – это как? – подозрительно спросил Виктор.
– Узнаешь, если я утрясу этот вопрос с руководством. Тут у нас в разработке как раз есть одна фирма. Ничего серьезного, но
3
– Ти што, казель, сабсэм тупой? Да? – угрожающе наклонился Магомед.
Это был крупный и грузный дагестанец лет пятидесяти. Волосы на его голове заметно поредели, но все равно оставались черными как смоль. Выглядел он для своего возраста весьма неплохо, несмотря на то, что в последнее время заметно обрюзг. Глаза кавказца сверкали звериной злобой.
Стоящий перед столом славянской внешности мужчина лет тридцати с небольшим сжался под этим взглядом и торопливо произнес:
– Я отдам, Магомед, через пару дней, дочкой клянусь! Уже кредит в банке оформляю…
– Заткнись, да?.. – прервал мужчину Магомед. – Здэс гаварю я! Карочэ, так! Я три дня ждаль? Ждаль… Дэнэг нэт? Нэт!
– Но я же говорю…
– Заткнись, да?.. – угрожающе ткнул через стол пальцем Магомед. – Срок прашель! Дэнэг нэт, значит, аформишь на меня свое абарудование и квартира!
– Но Магомед…
– Аформишь сэгодня! – не обращая внимания на слова мужчины, произнес Магомед и кивнул за его спину, где торчал спортивного вида симпатичный молодой дагестанец со сложенными на груди руками. – Артур тэбя щас атвэзет к нотариус! Все понял?
Мужчина покачал головой:
– Оборудование я не отдам, Магомед! Проценты по счетчику твои, разговора нет, но оборудование… Хоть режьте меня!
Магомед откинулся на кресле и подчеркнуто спокойно проговорил:
– Нэ понял, да? Зачэм рэзат такой тупой баран, если вэсь город кишит наркоман? Сэгодня или завтра наркоман паймаит тваю дочку и будэт ее имэт! Ва всэ щели! И заразит СПИД…
– Ах ты!.. – сжал кулаки мужчина.
В тот же миг на его плечо легла рука еще одного дагестанца, молча стоявшего за спиной русского рядом со щеголевато одетым Артуром. Этого дагестанца звали Саидом. Он был одногодком Артура, одевался попроще его и выглядел настоящим абреком.
Мгновенно развернув русского, Саид нанес ему профессиональный удар кулаком в живот. Русский перегнулся пополам, широко раскрыв рот и простонав. Саид, не отпуская его плеча, бросил вопросительный взгляд на Магомеда.
– Отпусты! – коротко приказал тот. – Костя просто пагарячился… Да, Костя?
– Да… – с трудом выдохнул русский.
Саид разочарованно отступил. Он любил бить людей, это было частью его работы. Но особое удовольствие Саид получал, издеваясь над русскими. Он с огромным удовольствием втоптал бы этого Костю в пол, переломал бы ему ребра и отбил почки, чтоб этот баран понял, кто в их русском Ивлинске хозяин.
Магомед русских ненавидел не меньше, но действовал намного тоньше. Вот и сейчас он сочувственно проговорил:
– Дэнги ти взял сам. Правыльно?
– Да…
– Аформишь дакументы… А завтра выхады на работу. Будэш в цеху старшим. Я все панымаю, дочка нада учить, семья кормить, так что зарплата нэ абижу. Понял, да? Тогда едь с Артур!
Еще кривясь от боли и держась рукой за живот, Костя прошел к двери и там оглянулся:
– Спасибо, Магомед…
– Пака, Костя!