Приход ночи
Шрифт:
За пределами Туннеля по-прежнему светят солнца, говорил он себе.
Это только на время. Через четырнадцать минут и тридцать секунд я опять выйду наружу. Через четырнадцать минут и двадцать секунд. Через четырнадцать минут и десять секунд.
Через четырнадцать минут.
Да движется ли он вообще? Непонятно. Может быть, и нет. Двигатель вагончика работал бесшумно, и не с чем было свериться. А вдруг он застрял? И сидит в темноте, не зная, где он, что случилось и сколько времени прошло –
Остается аварийный выключатель.
А вдруг он не сработает? Нажмешь на кнопку – а свет не зажжется?
Наверное, надо попробовать. Просто проверить…
Толстяк трусит! Толстяк трусит!
Нет. Нет. Не трогай его. Если ты включишь свет, то уже не сможешь его выключить. Нельзя включать, иначе все узнают… все узнают, что…
Толстяк струсил. Толстяк струсил.
И Ширин, неожиданно для себя, вдруг швырнул выключатель во тьму. Он упал с легким стуком – в никуда. И снова стало тихо. В руке осталось жуткое чувство пустоты.
Тьма. Тьма…
Ей не было конца. Он катился в необъятную бездну. Он падал, и падал, и падал в ночь, в бесконечную ночь, во всепожирающий мрак…
Дыши глубже. Сохраняй спокойствие.
А вдруг я уже получил непоправимую психическую травму?
Успокойся. Ничего с тобой не будет. Осталось в худшем случае всего каких-нибудь одиннадцать минут, а может, шесть или семь. Снаружи светят солнца. Шесть-семь минут – и ты никогда больше не войдешь во Тьму, живи ты хоть тысячу лет.
Тьма.
О, боги, Тьма…
Спокойно. Спокойно. Ты очень уравновешенный человек, Ширин. Ты исключительно нормальный человек. Ты был нормален, когда входил сюда, и таким же выйдешь отсюда.
Тик. Тик. Тик. Каждая секунда приближает тебя к выходу. Но так ли? Эта поездка никогда не кончится. Я здесь останусь навсегда. Тик. Тик. Тик. Двигаюсь ли я? Сколько еще осталось – пять минут, или пять секунд, или все еще идет первая минута?
Почему они не прекратят это? Неужели они не понимают, какие муки я здесь испытываю?
Они не хотят. Они никогда тебя отсюда не выпустят. Они…
Внезапно между глаз возникла резкая боль, и в голове будто что-то взорвалось.
Что это?
Свет!
Возможно ли? Да. Да.
Слава Богу. Свет! Слава всем сущим богам!
Туннель окончился! Он возвращается на станцию! Должно быть, это так. Да. Да. Панически колотившееся сердце начало понемногу успокаиваться. Глаза, снова привыкающие к нормальным условиям, стали различать знакомые предметы, благословенные предметы – подпорки Туннеля, платформу, окошечко контрольной будки…
И ожидающих его Кубелло с Келаританом.
Теперь Ширину было стыдно за свою трусость. Возьми себя в руки, Ширин. Ничего страшного не произошло.
– Вот и мы. Давайте руку, доктор. Ну-ка, встанем…
Они подняли его на ноги и держали, пока он вылезал из вагончика. Ширин глубоко втянул в себя воздух и провел рукой по лбу, смахнув обильный пот.
– Тот маленький выключатель, – пробормотал он. – Кажется, я его где-то обронил…
– Ну как вы, доктор? – спрашивал Келаритан. – Как это было?
Ширин покачнулся. Директор клиники схватил его за руку и поддержал, но Ширин с негодованием оттолкнул его. Пусть не думает, что эти несколько минут в Туннеле как-то повлияли на него.
Но отрицать, что они на него повлияли, было невозможно. Как ни старайся, этого не скроешь. Даже от себя самого.
Ширин понял, что ничто на свете не заставило бы его проехать через Туннель еще раз.
– Доктор?! Доктор?!
– Все в порядке, – с трудом выговорил он.
– Говорит, все в порядке, – отозвался адвокат. – Не держите его, оставьте.
– Да у него ноги подкашиваются, он сейчас упадет!
– Ничего подобного, – сказал Ширин. – Говорю вам, все хорошо.
Он пошатнулся, удержал равновесие, качнулся снова. Пот лил с него градом. Он оглянулся через плечо на темное устье Туннеля и содрогнулся. Отвернулся от этой темной пещеры и вздернул плечи, словно желая укрыть в них голову.
– Доктор? – забеспокоился Келаритан.
Что толку притворяться. Глупо и напрасно упорно строить из себя героя. Пусть думают, что он трус. Пусть думают, что хотят. Эти пятнадцать минут были самыми кошмарными в его жизни. И впечатления от них все еще наслаивались и наслаивались.
– Мощная это штука, – сказал он. – Очень мощная. И очень опасная.
– Но ведь вы почти в норме, не так ли? – поспешно спросил адвокат. – Ну, испытали встряску – кто бы ее не испытал, проехав сквозь Тьму? А в остальном все нормально. Мы знали, что так и будет. Более или менее серьезно пострадали немногие, совсем немногие…
– Нет, – сказал Ширин. Лицо адвоката плясало перед ним, словно обличье Химеры, обличье демона. Вид его был невыносим. Однако хорошая порция правды способна изгнать демонов. Не надо дипломатии – она не годится, когда говоришь с демонами. – Нельзя проехать Туннель, не подвергая свою психику серьезному риску. Теперь я в этом убежден. Даже самая сильная натура испытывает при этом страшнейшее потрясение, а слабая просто не выдерживает. Если вы откроете этот Туннель снова, все психиатрические клиники в ближайших четырех провинциях будут переполнены через полгода.