Приход ночи
Шрифт:
– Отпустите, – разрешил предводитель, втаптывая прутья и сухую траву поглубже в грязь. – Разжигать огонь больше не разрешается. Довольно с нас пожаров. Мы не можем допустить, чтобы они возникали снова – ты что, не знал? Попробуй только еще раз разложить костер, мы вернемся и разобьем тебе башку, понятно?
– Огонь разрушил мир, – сказал один из пятерых.
– Огонь лишил нас крова.
– Огонь – это враг. Огонь под запретом. Огонь – это зло.
Зло? Под запретом? – недоумевал Теремон. Как видно, они все-таки сумасшедшие.
– Попытка разжечь огонь на первый
– Нет! – сдавленно крикнул Теремон, когда Листигон нагнулся за грабеном. – Это мое, придурки! Мое! Мое!
И бросился на них, забыв в приступе горького разочарования всякую осторожность.
Кто-то крепко ударил его в солнечное сплетение. Теремон задохнулся, поперхнулся и скрючился, держась за живот, и тут кто-то нанес ему сзади другой удар, по пояснице, чуть не сваливший его наземь. На сей раз Теремон успел двинуть назад локтем, попал и услышал, как враг заворчал от боли.
Ему и раньше приходилось драться, но очень-очень давно. И он никогда еще не выступал один против пяти. Главное, сказал он себе, это держаться на ногах и пятиться, пока не упрешься спиной в валун – тогда никто, по крайней мере, не зайдет сзади. А потом попытаться отбиться кулаками и ногами – кусаться и вопить, если надо, пока его не оставят в покое.
А внутренний голос говорил ему: «Да ведь они совсем чокнутые. Они не отстанут, пока не забьют тебя насмерть».
Ну, теперь уж делать нечего – только отбиваться. Теремон нагнул голову и стал изо всех сил молотить кулаками, продолжая в то же время пятиться к валуну. Враги наседали, нанося удары со всех сторон, но он держался на ногах. Их численное превосходство оказалось не таким уж подавляющим, как он ожидал. В этом тесном пространстве они не могли накинуться на него все сразу, и Теремон использовал их замешательство в своих интересах, направляя удары куда попало и двигаясь как можно быстрее, они же топтались на месте, стараясь не задеть друг друга.
Но Теремон знал, что надолго его все равно не хватит. Ему разбили губу, один глаз начал заплывать, а дышать становилось все труднее. Еще один хороший удар – и он свалится. Защищая лицо одной рукой, он бил другой, пробиваясь к валуну. Он лягнул ногой назад – кто-то взвыл и выругался. Сам он тоже получил пинок в бедро и покачнулся, зашипев от боли.
Его шатало. Он ловил ртом воздух. Он плохо видел и плохо соображал, что происходит. Теперь все сгрудились вокруг него, работая кулаками. Не добраться ему до валуна. И на ногах долго не устоять. Сейчас он упадет, они затопчут его, и он умрет.
Умрет…
Но тут в суматохе возникло нечто новое: раздались еще какие-то голоса, еще какие-то люди вмешались в свалку. Отлично, подумал Теремон. Новые психи прибыли на подмогу. Но авось удастся ускользнуть, пока они…
– Именем Пожарного
Теремон заморгал, потер лоб и повел вокруг мутными глазами.
На пятачке появились еще четверо – все опрятные, свежие, чисто одетые, с зелеными платками вокруг шеи и с лучевыми пистолетами. Женщина – как видно, главная – угрожающе взмахнула своим оружием, и пятеро нападавших послушно оставили Теремона и подошли к ней. Она смерила их суровым взглядом. Теремон смотрел, не веря своим глазам.
– В чем дело? – стальным голосом спросила женщина предводителя пятерых.
– Он разводил огонь – хотел поджарить себе мясо, но тут пришли мы…
– Хорошо. Я не вижу здесь огня. Нарушения закона не было. Убирайтесь.
Человек кивнул и нагнулся за грабеном.
– Эй! Это принадлежит мне, – хрипло сказал. Теремон.
– Нет. Ты лишаешься грабена. Мы конфисковали его у тебя за нарушение противопожарных законов.
– Наказание определяю я, – сказала женщина. – Оставьте животное и убирайтесь отсюда. Быстро!
– Но…
– Убирайтесь, или я вас самих отведу к Алтинолю. Ну!
И пятеро убрались прочь. Теремон не сводил глаз с женщины в зеленом шейном платке. Она подошла к нему.
– Кажется, я подоспела вовремя, Теремон?
– Сиферра, – изумленно произнес он. – Сиферра!
Глава 37
У Теремона болело сразу в сотне мест. Он сомневался, нее ли кости у него целы. Глаз почти совсем заплыл. Но похоже было на то, что он выжил и на этот раз. Он сидел, опираясь на валун, и ждал, когда дымка боли перед глазами немного рассеется.
– У нас в штабе есть немного джонглорского рома, – сказала Сиферра. – Пожалуй, я смогу добиться, чтобы вам выдали порцию. В лечебных целях, разумеется.
– Ром? Штаб? Какой еще штаб? О чем речь, Сиферра? Вы и вправду здесь?
– Думаете, что я – галлюцинация? – Она засмеялась и несильно ущипнула его за руку. – И это тоже галлюцинация?
– Осторожно, – вздрогнул Теремон. – Тут меня лучше не трогать. Как и везде пока. С неба вы свалились, что ли?
– Мы патрулировали лес, услышали, что рядом дерутся, и подошли посмотреть, в чем дело. Я понятия не имела, что здесь замешаны вы, пока вас не увидела. Мы пытаемся установить здесь какое-то подобие порядка.
– Мы?
– Пожарный патруль. Можете считать нас новым местным правительством, наш штаб расположен в университетском Убежище, а командует нами человек по имени Алтиноль – раньше он возглавлял какую-то фирму. Я – одна из офицеров. Это, собственно, добровольное формирование, решившее ограничить пользование огнем, оставив эту привилегию только за членами Патруля…
– Постойте, Сиферра. Не так быстро, а? Вы говорите, что бывшие сотрудники университета создали в Убежище добровольное формирование? Что они ходят и тушат повсюду огонь? Как же так? Ширин говорил мне, что они все ушли, двинулись на юг в Национальный парк Амгандо, где назначено что-то вроде сбора.