Приказано влюбить

Парень сидел, не шевелясь, и тупо пялился в стену остекленевшим взглядом. Из приоткрытого рта капала слюна.

 - Феерично, - вздохнула Ленара. Она предполагала, что её ждёт нечто подобное, однако надежда на лучшее продолжала жить. Ровно до этого момента...
– Чем вы его накачали?

 - В основном аминазином, - отозвался врач. Выглядел молодой чернобровый эскулап на редкость бодро, а его улыбка лучилась позитивом. Прямо-таки чудеса профессиональной деформации.
– И ещё по мелочи.

 - Что, шалил?

 -

Шалил, - хмыкнул доктор.
– Одному санитару нос разбил, другому - кисть сломал. Вчетвером еле скрутили.

 - Хорош подарочек, - буркнула Ленара и метнула сердитый взгляд на полковника.
– И это так вы меня цените, Николай Степанович?

 - Просто знаю, ты справишься, - пожал плечами Котов.
– А если нет, Родина тебя не забудет.

Сабитова фыркнула.

Впервые фотографии бойца она увидела позавчера, на закрытом совещании. Не человек, а одна сплошная гематома: лицо - в мясо, губы - в кровь. Глаз не разглядеть: оба заплыли. Спина вся полосатая, как у зебры. Ожоги на плечах и бёдрах. В районе паха и на груди множество порезов... Её "подарочек" почти полгода провёл в плену Хазмата-Скотобоя и каким-то невероятным чудом ухитрился выжить, сбежать и добраться до своих.

Ленара не дрогнула, рассматривая снимки: на Кавказе с ребятами случалось и похуже. Гораздо. А у этого ноги-руки целы, уши на месте. Даже яйца ему не отрезали, хотя Скотобой славился этим закидоном.

 - В чём задача?
– спросила в тот злополучный четверг Ленара. Она сложила фотографии аккуратной стопкой и вложила в папку с делом.

Вместо ответа Николай Степанович протянул ей ещё один снимок. Судя по дате, сделан он был меньше недели назад. На фото Хазмат-Скотобой пожимал руку бородатому типу в чёрном сюртуке и внушительных очках-авиаторах, но даже они не могли скрыть здоровенного ожога на пол-лица.

 - Узнаёшь?
– сухо бросил Котов, и Ленара нахмурилась.

Это был Ящер. Сириец по происхождению, он состоял в международной террористической организации ваххабитов Аль-Исламия. И не просто состоял, а вращался в самых верхах. И то, что на снимке он лучезарно улыбался Хазмату, могло значить только одно...

 - Они заключили сделку, - сказала она бесцветным голосом: эмоциям на службе места нет.
– Аль-Исламия поставляет Скотобою оружие.

 - Умница, - кивнул полковник.
– Всегда видел в тебе потенциал.

Ленара едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть: хорош комплимент, ничего не скажешь. Особенно учитывая, что она озвучила совершенно очевидное умозаключение, до которого без особых затруднений мог додуматься даже плюшевый мишка.

Николай Степанович сцепил пальцы в замок и глянул исподлобья.

 - А теперь подумай своей хорошенькой головкой и предположи, какое именно оружие получил от Аль-Исламии Хазмат, чтобы вызвать у нас особое волнение.

 - Это невозможно, - прямо заявила Ленара, а Котов скривил губы в странном подобии улыбки, отчего стал похож на пьяную кобру.
– И даже если возможно, у боевиков всё равно нет носителя.

 - Дал Бог боеголовку, и носитель даст, - философски изрёк Котов.
– Но мы этого, разумеется, не допустим.

 - Какова моя роль?

Николай Степанович вооружился кувшином

и прошествовал к окну. На подоконнике стоял фикус, который все отчего-то называли Константином. Котов полил коллегу и, оттопырив пальцем занавеску, глянул на улицу. Что он там углядел, кроме промозглого мартовского тумана, оставалось только гадать.

 - Нам нужны координаты секретной базы Скотобоя, - сказал он, водрузив кувшин на место и упёршись тяжёлыми кулаками в стол.
– Высока вероятность, что парня держали именно там.

 - И в чём сложность?
– Сабитова изогнула бровь.
– Неужели боец не хочет ещё немного послужить на благо Родины и ткнуть пальцем в карту?

 - Бойца контузило, пока он пробирался по минному полю, - пробасил Котов.
– И мозги у него съехали набекрень. В общем, молчит, собака, как партизан на допросе.

 - И как, по-вашему, я вытащу из него информацию, если даже мозгоправы не сдюжили?

Николай Степанович выразительно покосился на расстёгнутую пуговицу её блузки.

 - Знаешь, - он понизил голос, - Генерал уверен, что у тебя есть шанс преуспеть там, где медицина оказалась бессильна.

 - Грубо говоря, я должна охмурить бедолагу?
– Ленара сморщила лоб. Восторгов новое задание не вызывало.

 - Ты должна получить координаты, - уточнил Котов.
– А уж каким способом - твой вопрос.

"Интересная концепция", - подумала Сабитова, скривила губы и хмыкнула.

 - А никому не пришло в голову, что ваш "кавказский пленник" этих координат попросту не знает?
– Она сложила руки на груди и откинулась на спинку стула.
– Или, думаете, он полз через минное поле и попутно фиксировал широту и долготу?

 - Он военный, Ленара, - сказал полковник тоном, каким обычно учителя втолковывают неразумным отрокам прописные истины.
– Уж какой-нибудь ориентир наверняка заприметил, может даже неосознанно. А это важно: разведка сейчас готова за любую ниточку уцепиться - слишком уж основательно Хазмат прикрывает тылы. Так что...

Николай Степанович глубоко вздохнул и подался вперёд.

 - Растормоши парня.

 - А если не справлюсь?

Полковник хмыкнул.

 - Тогда можешь попрощаться с оперативной работой.
– Губы Николая Степановича улыбались, а глаза смотрели холодно. Опасный мужик.
– Будешь варить кофе, и перекладывать бумаги с одного стола на другой до самой пенсии. Уяснила?

 - Так точно, - буркнула она и глянула на шефа, надеясь превратить негодяя в пепел.
– Когда приступать?

С того разговора минуло двое суток, и теперь Ленара Сабитова воочию узрела свой "материал".

Мда...

Хорош "подарочек", ничего не скажешь.

Парень, туго спелёнатый смирительной рубашкой, по-прежнему сидел овощ овощем и созерцал пустоту бессмысленным взором.

 - Когда он очухается?
– спросила Ленара улыбчивого доктора.

 - К вечеру, не раньше, - ответил эскулап и поправил очки на внушительном горбатом носу.
– Но чудес не ждите: у него острая форма посттравматического стрессового расстройства. В сочетании с контузией эффект просто потрясающий. Бесценный экземпляр для эмпирической части моей диссертации!