Шрифт:
Я устало бреду по городу, выискивая среди редких прохожих очередное приключение. Но с наступлением ночи их количество и, соответственно, варианты выбора на тающих во мраке улицах резко сокращаются – в столь поздний час слишком велика вероятность нарваться в темноте на опасную встречу. И добропорядочные жители легко разменивают удовольствие от прогулки по прохладе засыпающего города на уединение в тесных застенках душных квартир, не желая рисковать своими никчемными жизнями и остатками здоровья.
Безраздельно властвующая ночь по-хозяйски укутывает притаившиеся дома своим чернильным покрывалом,
Кто поумней, уже давно выпил положенную чашку чая и до утра спрятался во снах. А я всё иду, заглядывая в лица. Пытаюсь видеть миры припозднившихся прохожих. Вдруг где-то совсем рядом раздаются громкие крики да брань. В грязные ругательства пропитых глоток колокольчиком вплетается одинокий девичий голосок. И я с готовностью кидаюсь на зов. Ныряю в чернильную темноту ближайшего переулка и оказываюсь прямиком перед двумя отвратительными жлобами. Один, что повыше, тянет сумочку у сопротивляющейся девушки, а другой помогает ему, пытаясь оторвать хозяйку от её имущества. Ни секунды не раздумывая, я бью кулаком в помятое лицо того, кто выше и явно сильнее. Парень падает, не успев даже сообразить, что, собственно, произошло. Его товарищ по разбою, наконец, отлипнув от сумочки, трусливо кидается во мрак, оставляя и добычу, и её хозяйку на милость победителя.
– С вами всё нормально? – интересуюсь я.
– Да. Спасибо. – Девушка тяжело дышит, не в силах справиться с волнением.
– Вас проводить? – галантно предлагаю свои услуги.
– Давайте! – наивно радуется она.
Поверженный тем временем умудряется сесть и бестолково трясёт лохматой головой, видимо, не совсем понимая, что с ним приключилось.
Я подхватываю девушку под руку, и мы выходим на хоть как-то освещённую улицу.
– Меня зовут Андрей. А вас как величают?
– Мако.
– Какое странное имя. Кажется, что-то японское.
– Обычное. – Девушка сдержанно пожимает худенькими плечиками.
Намерение отправиться в новое путешествие возникает само собою: крепко удерживая Мако за руку, начинаю чувствовать, как дышит она, вторя вслед легкому её дыханию; шагаю, незаметно подстраиваясь под такт нешироких девичьих шажков. И знакомая картина реальности, подчиняясь моей воле, сбрасывает вечное оцепенение и начинает преображаться: по скрытым во мраке домам волнами прокатываются лёгкие вибрации, меняя и фасоны фасадов, и высоту фронтонов, и цвета покрытия крыш. А я иду, наблюдая, как пока ещё чуждый мир девушки наполняется самостоятельной жизнью, в то время как мой отдаляется и тускнеет. Наконец, связующие нас нити ослабевают настолько, что лишь слегка напрягшись, прорываю паутину своего привычного кокона…
Оглядываюсь. Всё! Предо мною новая реальность. А спасённая от хулиганья девушка стоит рядом и, словно чего-то ожидая, приветливо улыбается. И я улыбаюсь в ответ. Этот мир кажется намного приятнее моего. Замысловатой формы уличные фонари шутя справляются со своими ночными обязанностями. Сказочно красивые дома стоят густо оплетённые, будто новогодними гирляндами,
Девушка с интересом наблюдает за мной, и лишь едва заметная улыбка порой скользит по тонким губам. В полумраке юное лицо прекрасно – строгие формы, резко очерченная линия губ, тёмного бархата глаза.
– Я здесь живу, – Мако указывает пальчиком на окна ближайшего дома.
– Дойдёшь?
– Нет.
Я удивлённо спрашиваю:
– Почему?
– Должна же я отблагодарить своего спасителя. Хотя бы чаем-кофе напоить.
– Должна. – Соглашаясь, киваю утвердительно.
– Тогда, пойдём. – Она по-хозяйски крепко берёт меня за руку и тянет за собой.
Подъезд, на удивление, аккуратный и ухоженный. Ни давно ставших привычными скабрезных надписей на белоснежных стенах, ни мелкого мусора на лестницах. Здесь явно живут уважающие друг-друга люди.
Погремев ключами, Мако открывает дверь, пропускает меня вперёд. Шагнув, я на мгновение теряюсь в темноте прихожей. Легко подтолкнув в спину, хозяйка входит вслед и включает приглушённое освещение. Обстановка «двушки» довольно простая, без лишней роскоши. Но порядок и уют безраздельно царят в этих маленьких комнатках.
– Присаживайся, – командует Мако.
Напряжённо кивнув, сажусь на мягкий диванчик. Хозяйка здесь живёт явно одна – никаких видимых следов представителей мужского пола. Или я вообще первый, или… Последний после долгого перерыва.
– Чай, кофе?
– И того, и другого… Если можно, – пытаюсь разрядить неловкость шуткой.
Девушка улыбается, то ли оценив юмор позднего гостя, то ли из вежливости. И пока она исчезает на кухне, я осматриваю обстановку. Шкаф, два кресла, небольшой диванчик, на котором сижу, и, как в старину, богатый ковёр на стене. Повсюду вязь макраме – на креслах, на диване, на окне. На столике в плетёной корзинке спицы и клубки шерсти. Видимо, хозяйка большая любительница вязать. Уютно, чёрт побери!
Мако входит с заполненным подносом, ставит его на столик передо мной. Две изящные фарфоровые чашки, пузатый чайник, весело пускающий пар, хрустальные вазочки с вареньем, замысловатой формы домашнее печенье, креманка с конфетами. Я же, наконец, могу хорошо рассмотреть спасённую. В искусственном свете она ничего не теряет от своей ночной красоты, даже что-то неуловимое приобретает – возможно, просвечивающую сквозь тонкую материю грудь, не стеснённую бюстгальтером, а может что-то детское в чертах лица, или небольшую чёрную родинку на верхней губе, которую я ранее не замечал.
– Двигайся.
– Танцы?
Девушка тихо смеётся.
– К столику.
– А-а-а… – Разыгрываю недоумение.
Конец ознакомительного фрагмента.