Приключения Рустема
Шрифт:
Утром он проснулся рано, вышел неслышно, поглядел на небо — дождя не собиралось. Умывшись, сел за учебники.
— Что так рано поднялся? — спросила мать.
— Выспался я, мама. Разбудить папу? Семь часов уже.
— Буди, сынок, буди. Я на стол соберу.
Рустем разбудил отца, поставил чай на плитку, включил радио — с фронта передавали хорошие вести. Обняв отца, потерся щекой о колючую щетину. Спросил:
— Ты побреешься, папа?
— Конечно, конечно.
— Пойду помогу маме.
— Что-то у тебя лицо горячее, — сказала мать, целуя Рустема в лоб. —
— Нет, нет, что ты... — испугался Рустем.
В школу отправились вместе с отцом. Бабушке, вышедшей проводить внука, Рустем подставил щеку.
— Бабушка, пожелай мне успеха!
На углу расстались — отец пошел на работу, а Рустем, немного переждав, побежал к трамваю.
В лесу
Вы бы побывали в наших лесах, побродили бы по просекам, посвистывая, как птица. Российские леса таят в себе заколдованность чащ, лосиные следы на вырубке.
Пройдешь по тишине и, точно испугавшись ее, крикнешь в полный голос:
— Э-эээ-эй!
Пролетит голос, погаснет вдалеке эхом, — а может, и не погаснет, а отделившись от губ, не твоим станет голосом, и лес затаит его и вернет кому-нибудь другому, как и ты, прокричавшему в чаще. Сколько голосов собрано в лесу! Ведь каждый кого-то звал, или заблудившись, или нечаянно решив потревожить покой столетних деревьев. Грибной воздух стоит в березняке, насквозь просвеченном голубизной. Молодые листья, не тронутые пылью, подставляют свои ладошки ветру. И ветер хлопает по этим ладошкам, и шорох бежит по лесу.
Сначала Рустем даже забыл, зачем пришел в лес. Стоял, слушал и вдруг, не выдержав, присвистнул легонько и, сложив рупором ладони у губ, крикнул:
— Ого-го-ооо-ооо!
Только вчера на уроке литературы учитель рассказывал о брянских лесах, о партизанах, — они вели в лесах войну, трудную, скрытную. И, наверное, птицы там поют иначе, спугнутые неожиданными взрывами. Если б не было войны, в брянском лесу ребятишки собирали бы ягоды, гонялись за бабочками с сачками... Да, война, война!
Рустем повесил свой портфель на сучок и стал искать папоротник. Папоротник любит тень и листья выбрасывает близко к земле. В небольшой низине было зелено и прохладно. Папоротник закрыл ботинки Рустема. Который из них зацветет? Папоротника в лесу было много, и Рустем не знал, где остановиться. Наконец выбрал что-то вроде поляны — папоротник здесь рос густо и даже, казалось, был зеленее, чем в других местах. Рустем прилег отдохнуть, погрызть сухари, но от земли потянуло холодом и по рукам разбежались зябкие пупырышки.
— Надо место приготовить, — сказал он себе, — устроюсь-ка на дереве.
Пока собирал хворост, на случай, если придется развести костер, пока пристраивался на толстых ветвях дерева, упали незаметно сумерки.
— Вот и хорошо. Ни волк меня не тронет, ни змея не ужалит, и папоротник весь на виду.
Неподалеку бил ключ. Спустившись с дерева, Рустем напился студеной воды, поел сухарей. А сумерки уже полонили лес. На дереве было теплее.
Рустем лежал на боку, обняв крепкую ветвь. Ветер
Рустем проснулся. Показалось — спал очень долго, а всего-то час прошел с небольшим. Спрыгнул с дерева. Высоко стояли звезды. Одиноко ночью в лесу. Звезды с тобою, но им-то что, холодным и далеким — не согреют, не помогут, если беда случится ненароком.
Шорох пробежал по траве — ветер или ящерица, не поймешь. Засопел кто-то в кустах, два глаза угольком вспыхнули и погасли.
Рустем шептал:
— Не боюсь. Мне что? Совсем не боюсь. А чего бояться? Ночь как ночь. Лес как лес. Дураки пусть боятся... — А сам в два прыжка вскарабкался на дерево, обхватив горячими руками ствол.
Час сменялся часом, но папоротник не зацветал.
Рассвело.
Рустем спустился вниз и стал ждать солнышка, прислонившись спиной к дереву. Скоро он уже видел сон — сквозь ресницы в глаза входило солнце.
Когда проснулся, решил было идти домой, но взглянул на папоротник и задумался. Один из стеблей был похож на смешного маленького человечка в большой зеленой шляпе. Человечек будто говорил Рустему:
— Трус ты, испугался. Иди домой себе. Для трусишек мы не цветем. А если останешься еще на одну ночь, не пожалеешь...
Рустем отвернулся от папоротника. Прикрыв глаза, он увидел мать.
— Почему ты не возвращаешься? Ведь мы даже не знаем, где ты. Второй день ждем, — сказала она.
Рустем раздумывал. Ну, придет он домой, его, конечно, спросят, где ночевал. Что он ответит? Обмануть, сказать, что играл у товарища в шахматы? Смотреть в глаза матери и бессовестно врать? Нет! Он этого не сделает. Он сразу покраснеет, и все поймут, что он лгунишка. Допустим, он скажет правду дома, а в школе?
— Будь, что будет, — сказал он себе. — Остаюсь еще на одну ночь.
Чуть прихрамывая, Рустем пошел к роднику и окунулся всем лицом в тихий маленький островок холода, открыл глаза в воде и увидел водоросли, раскинувшиеся внизу русалочьими волосами.
Потом развел костер у самого ключа, вскипятил в кружке чаю и уселся завтракать.
— Плохо дело, — рассуждал он вслух, осматривая свои запасы. Если сразу съесть все сухари, можно, конечно, наесться. А что потом делать? Надо растянуть на три раза.
Поделив сухари, Рустем заварил чай, сорвав несколько листочков земляники, и принялся чаевничать. Но ему показалось, что слишком не поровну он разделил свои припасы, и из оставшихся двух частей он взял еще по полсухаря, и завтрак получился славный. Мальчик повеселел.