Прикосновение горца
Шрифт:
Цирцен только покачал головой. Все его терзания по поводу нарушенной клятвы оказались смешными и глупыми, потому что Адам никогда и не хотел, чтобы он сдержал свое слово.
– Я и сейчас не понимаю. Может, объяснишь? Адам обошел вокруг него.
– Может, все-таки положишь меч? Мы отдали его тебе, Цирцен, чтобы не использовать это оружие друг против друга. Мы поверили тебе.
– Сами же втравили меня во все это, – сердито проговорил Цирцен.
Меч он опустил, но из руки не выпустил. Адам облегченно вздохнул.
– Как я понимаю, у тебя есть несколько вариантов. Первый – остаться
– Зачем ты дразнишь меня, Адам? Ты же прекрасно знаешь, что это не в моих силах. Или ты сам готов сделать это?
Адам поморщился, словно от зубной боли.
– Не могу. Королева, образно говоря, подрезала мне крылья.
– Тогда как мне попасть на Морар? Ведь туда не доберешься с помощью средств передвижения, доступных смертным. Ты упрятал мою женщину на эльфийский остров, куда я не могу добраться.
– Нет, можешь! – вызывающе сверкнул глазами Адам.
– Если бы я мог, я отправил бы ее домой, как только узнал, как ей плохо и больно.
– Вот! Думаешь, я не знаю, как ты жалел, что когда-то отказался у меня учиться? Но, несмотря на свой отказ, ты ведь не потерял магическую силу, и она кипит в тебе, рвется на свободу. Я быстро обучу тебя, не сомневайся.
Цирцен пристально посмотрел на Адама, но ничего не ответил.
– Послушай, упрямая башка, я уже пятьсот лет хочу научить тебя путешествовать во времени и переплетать миры. Ты сможешь изменить будущее Лизы и сделать так, что ее родители не погибнут. Вы с ней сможете жить в ее времени или в твоем, или и там, и там. Ты все сможешь, Цирцен, сколько раз мне повторить тебе это?
– А что за цену мне придется заплатить, Адам? За то, чтобы вернуть свою женщину?
– Ты знаешь. Я всегда хотел, чтобы ты позволил мне научить тебя магии, чтобы ты побывал со мной там, где твое место. Я просто хочу показать тебе свой мир, и ты увидишь, что он вовсе не такой плохой и зловещий, каким ты его представляешь.
Цирцен устало потер глаза. Пятьсот лет назад он поклялся избегать этого любой ценой. Столетиями Адам пытался завлечь его в свой мир, и каждый раз терпел поражение. А теперь блестяще подстроенная ловушка сработала и сделала это неизбежным. Воин девятого века, живущий в Цирцене, пожал плечами и отступил, признавая поражение. Но были ли Адам и его раса злом? Или Цирцен просто не мог забыть, как поступил с ним Адам, подарив ему непрошеное бессмертие?
Впрочем, выбор был прост – быть с Лизой или оставаться в одиночестве. Собственно, для Цирцена выбора не было, и Адам это знал, что ужасно злило гордого лорда Броуди, который теперь должен был поступить так, как с самого начала задумал Адам. А Цирцен терпеть не мог плясать под чужую дудку.
Но потом он подумал о Лизе, и гнев его улетучился. Как бы Адам ни жонглировал судьбами и событиями, он, Цирцен Броуди, влюбился в Лизу по собственной воле, подчиняясь зову сердца. И сделал бы это, в каком бы времени ни встретил ее.
Если он примет предложение Адама, то сумеет пройти сквозь время, устроить так, что родители Лизы будут живы, и сможет навсегда остаться с ней.
Может, зря он пятьсот лет так яростно
Ведь Цирцен понимал, что, изменив будущее, он тем самым сделает Лизе по-настоящему бесценный подарок. А с той магией, которой обучит его Адам, он сможет совершить для нее все что угодно.
«Все. Ты сможешь подарить ей все , что захочешь» ,– беззвучно подтвердил Адам.
Цирцен взглянул на него и вздохнул. Хватит ли у него смелости жить с Лизой в ее времени? Да! Да! Да! Он будет любить ее где угодно, в любом мире.
А хватит ли у него мужества принять предложение Адама?
Он с сомнением посмотрел на эльфа, который ободряюще улыбнулся ему.
– Ничего, это в первый раз тяжело сказать, а потом привыкнешь, вот увидишь.
Цирцен медленно кивнул.
– Ладно... Научи меня. Научи всему, что знаешь... отец.
Глава 26
–Только не думай, что это означает, будто я простил тебе соблазнение моей матери, – буркнул Цирцен.
– А я тебя об этом и не просил, – проворчал Адам с такими отеческими нотками в голосе, что Цирцену стало неловко. – Ты же знаешь, что перед твоей матерью невозможно было устоять. Очень редко союз наших рас производит ребенка, который способен выжить. Но вы, брудийцы, отличаетесь особой выносливостью. Я очень надеялся на это, и оказался прав.
– Ты убил моего отца.
– Его убила собственная ревность и зависть. Я и пальцем его не тронул. И этот человек не имеет к тебе никакого отношения. Ты мой сын, только мой. Ты плоть от моей плоти, и когда Морганна умерла, я ни за что не хотел потерять и тебя.
– И поэтому сделал меня бессмертным. Я всю жизнь ненавидел тебя за это.
– Я знаю.
Они помолчали.
– А это действительно возможно – исправить будущее и вернуть Лизе ее родителей? – спросил Цирцен.
– Да. Мы отправимся в ее будущее и поменяем его. Дважды. Потом заберем ее с Морара и отправим в новое будущее. Но учиться ты будешь постепенно, шаг за шагом. Что-то поймешь сейчас, что-то позже, а что-то ты уже начал понимать.
Цирцен кивнул.
– Это хорошо, что постепенно. У меня и так голова кругом идет... – чуть поколебавшись, он взглянул на Адама. – А Копье?
– Что? – прищурился тот.
– Им тоже, как и Мечом, можно убить бессмертного? Ведь Христа ранили именно Копьем.
– Ну, вот видишь, ты уже сам начал размышлять и делать выводы. Но во многом ты все еще человек девятого века. У нас еще будет время поговорить о многом, а пока нужно сосредоточиться на Лизе и на том, чтобы ты окончательно понял, кто ты и что ты. Все, чего я всегда хотел от тебя, Цирцен – это чтобы ты осознал тот факт, что я твой отец, и научился у меня всему, чему я хочу тебя научить. Я ведь единственный из Туата-Де Данаан, у кого есть взрослый сын. – Гордая улыбка тронула губы Адама. – Ну, так что, ты уверен, что хочешь научиться? Не будешь потом злиться и обвинять меня? Пятьсот лет неприязни со стороны собственного сына – это слишком даже для меня.