Прикосновение любви

Хэган Патриция

– А ты? – быстро спросила Эди.

– Да, – твердо сказала Келли. – Так и есть, но я не понимала этого, пока не побывала там, в глубине океана, на волосок от смерти. Тогда-то мне все и открылось. Теперь я вижу жизнь такой, как она есть, и понимаю, почему так вела себя в прошлом. Все встало на свои места, и это – прекрасное ощущение. А что до Майка, то мне плевать, богат он или беден, и… О, Эди, разве ты не видишь?..

Она заломила руки.

– Мне очень жаль,

что у вас с дедушкой все так сложилось, и, слава Богу, если ты найдешь свое счастье с Бартом… Но я теперь знаю, что главное в жизни – это готовность уплатить любую цену, если любишь. И не важно, что скажут другие: на их мнение нельзя полагаться. Надо полагаться только на себя. Я люблю Майка и хочу попытать с ним счастья. И пусть на нашем пути возникнут трудности, – продолжала она, встав с кровати и расхаживая по комнате. – Но если бояться риска, тогда и жить не стоит, не правда ли?

Сверкнув глазами, Эди лукаво спросила:

– Так, значит, ты решилась?

– Да! – Келли стремительно обернулась к ней. – А что до мамы и папы, то даже если я с ними не согласна, я все равно люблю их, и теперь, когда они будут гнуть свою линию, я буду реагировать на это терпеливо и понимающе. И…

Ее голос прервался, когда она увидела, как Эди смотрит на нее – с сочувствием и жалостью. Встревоженная, она спросила:

– В чем дело? Что-то не так? Ты не рада, что я наконец прозрела?

– Ну конечно, рада! – заверила ее Эди. – Видишь ли, мне не нравится другое: после всего, о чем ты рассказывала, и того, что Майк спас тебе жизнь и не отходил там, на глубине, ни на минуту, его здесь так и не было, хотя ты поступила в больницу позавчера.

Келли словно обдали холодной водой. Он ведь до сих пор считает, что она ему солгала насчет Нила. И Келли с болезненной ясностью вспомнила его слова о том, что она никогда не любила его. Майк горд, но она, ей-богу, не уступит.

– Можешь принести мне одежду? – внезапно спросила она.

Эди с сожалением покачала головой:

– Думаю, доктор не разрешит. Утром во время обхода, когда ты спала, он сказал, что тебе лучше еще полежать, и…

– Чушь! Где мой купальник?

– Если ты имеешь в виду бикини, в котором тебя привезли, то медсестра отдала его мне, когда тебя переодели в больничную пижаму, и я повесила его в ванной… – Она умолкла, видя, что Келли поспешила в ванную.

Когда Келли вернулась, на ней уже был купальник, и Эди поинтересовалась:

– И куда ты в таком виде собираешься?

– На остров Харбор. Идем!

Смущенная, сбитая с толку, Эди была вынуждена последовать за внучкой. Та быстро прошмыгнула

мимо поста медсестры, провожаемая недоуменными взглядами больных. Это было весьма необычное зрелище – босая девушка в бикини, идущая по коридору больницы!

Они доехали на такси до пристани и без проблем переправились на остров. Эди успокоилась и радовалась, что Келли все-таки взялась за ум.

Достигнув Данмора, Келли была разочарована, не найдя лодки Майка у причала. Однако она заметила Барта, который, увидев их, в тревоге спешил навстречу.

– Вы знаете, где Майк? – осведомилась Келли.

Обняв Эди, тот ответил:

– Он повел группу на кладбище затонувших кораблей.

– Пожалуйста, отвезите меня туда! Сейчас! – взмолилась она.

Капитан поглядел на Эди, и та взглядом поддержала просьбу внучки. Вздохнув и пожав плечами, он отвел Эди в сторону, и пожелал узнать, что случилось. Та лукаво подмигнула и прошептала:

– Она взялась за ум!

Когда Барт осторожно причалил к лодке Майка, Ронни приветливо помахал рукой.

– Вы уже в порядке? – заботливо спросил он Келли, спустившую на борт.

Она заверила его в своем абсолютном здоровье и поинтересовалась, давно ли команда ныряльщиков ушла под воду.

– Минут пять назад, – сказал он, взглянув на часы.

– Дайте мне, пожалуйста, акваланг и подводную грифельную доску!

Ронни, Эди и Барт в немом изумлении наблюдали, как Келли надевает акваланг и маску. Помахав им рукой, она исчезла за бортом.

Спускаясь по одному из натянутых линей, она быстро достигла цели. Оглядевшись, Келли заметила ныряльщика, подплыла к нему и жестами спросила, где руководитель. Тот показал, и она увидела Майка.

Он стоял к ней спиной. Помедлив, Келли нацарапала на грифельной доске несколько слов, затем подплыла к нему и хлопнула по плечу, больше всего на свете боясь опоздать со своим посланием.

Обернувшись, он в удивлении отпрянул. Меньше всего на свете он ожидал встретить ее на глубине восьмидесяти футов.

Она протянула ему доску.

Он взял ее, озадаченный, и прочел краткое признание:

«Твой мир – мой. Я люблю тебя!»

Едва не задохнувшись, он взял у нее водостойкий мелок и, стерев ее надпись, быстро написал свою:

«Наш мир. Я люблю тебя».

Она потянулась за доской, но Майк выпустил ее из рук и, пока та потихоньку поднималась на поверхность, крепко обнял Келли. Маски и загубники мешали им, и поцелуй пришлось отложить.

Но с ними произошло то, что гораздо важнее поцелуя, – к ним прикоснулась любовь.