Прикосновение
Шрифт:
Дедушка, наклонившись ко мне:
– Так и быть, я тебе доверяю, но ты должен знать, что это – живое существо, оно всё чувствует и понимает, только сказать не может, поэтому ты должен относится к нему бережно, кормить вовремя, ведь животные, как и мы, испытывают чувство голода, понимаешь, малыш?
Я, не отводя взгляда от до боли родного лица с седыми усами:
– Хорошо, дедушка, я обещаю.
Дедушка:
– И вот ещё что, Саша. Ты должен быть как взрослый, потому как твой отец вечно в разъездах, и тебе придётся работать самому, помогать матери по хозяйству.
Я:
– Дедушка, но я хочу о ком-то беспокоиться!
Так появилось у меня хозяйство, которому я был безумно рад.
К тому времени у моих родителей было уже четверо детей – после меня, в 1977 году, родилась тёмноволосая сестра Марина с карими глазами, а затем, через год, и мой светловолосый братишка Андрей – тоже с карими глазами. В шестилетием возрасте я, уже кое-что понимавший, видел, что отец стал много выпивать, задерживаться на работе. Мама старалась сдерживаться изо всех сил, но всё чаще срывается, я слышу…
Мама:
– Опять отмечали? У тебя четверо детей, а ты пьянствуешь, кто же их будет воспитывать?! – и плачет.
Отец, как не в чём не бывало, бросается к нам, на пол – играет с нами, катает на спине, как коняшка, ползая на четвереньках по комнате…
Мама:
– Посмотри: хозяйство рушится, скот не кормлен; я никогда не думала, что человек, мужчина – может так низко упасть! Если не думаешь о себе, то подумай о детях: им же жить дальше! Мой отец никогда бы такое не сделал!
Отец:
– Мне все говорят, что ты мной руководишь, а я – мужик, могу я себе позволить посидеть с друзьями!? Ты же ведь не даёшь нам здесь посидеть, так вот, я у них бываю, кстати, у Альберта…
Мать слушает его, молчит, потом отвечает:
– Ещё не хватало сюда – твоих алкашей!
Отец:
– Что за дом!? В котором нельзя курить, пить, общаться с друзьями!
Мама:
– Если такой ты хотел дом, то не надо было жениться совсем и заводить семью!
Отец:
– Наверное, мне на тебе не надо было жениться! Это всё предрассудки времени: жениться, создать семью, родить детей, а про человеческие чувства – ни слова…
Мама:
– Никогда не думала, что ты до такого дойдёшь, слышал бы твой отец, что ты говоришь и как выглядишь, от тебя несёт, как от бочки с вином, а вспомни свои слова: «Я только красненькое пью и после свадьбы – бросаю курить!».
Отец:
– А кто виноват? Вся жизнь – на нервах. Ты не понимаешь ничего! Ты витаешь где-то в облаках, спустись на землю, посмотри, как другие живут, какое наше общество: все дела заканчиваются застольем, а откажешься – не получишь вовремя запчасти, это означает, что машины будут стоять на длительном ремонте, за этим следует невыполнение плана нашего предприятия и в конечном итоге – лишение премиальных, тринадцатой зарплаты и так далее… Это же государственная политика!
Мама:
– Я нигде не летаю, я всё вижу, ты – спиваешься…
Дети играют на улице. Посреди один мальчик, вокруг – девочки, все – подружки моей
Катя:
– Саша! Ты всё время пытаешься только меня поймать, так нечестно!
Я:
– Это ты мне всегда попадаешься, потому что бежишь не так быстро, как другие – их я не могу догнать, они быстро бегают…
Катя:
– Ты – мальчик, мальчики сильнее и быстрее девочек, так моя мама говорит…
Я мямлю, пытаясь оправдаться:
– Но они старше меня…
Я не мог признаться, что главная причина была в том, что мне хотелось быть рядом с Катей. Впрочем, она словно чувствовала это, даже не смотря на меня, и прятала взгляд, когда наши глаза встречались. Мы дружили домами, то есть семьями, и в разговоре между нашими мамами я слышал, как тётя Люба говорила маме:
– Эля! Как ты выдерживаешь этот детский сад? Когда они собираются у нас дома, у меня голова кругом идёт…
Мама моя отвечала:
– Не знаю, у меня такого нет. Я их всех просто обожаю, утопаю в них, они все такие разные, их мир мне интересен – он меня завораживает!
Однажды, играя в прятки, мы с Катей спрятались у нас на сеновале. Сидя в углу, тесно прижавшись к друг другу, мы встретились глазами, я не убрал взгляд, и на этот раз Катя – тоже. Потом она приблизилась и поцеловала меня, я вопросительно смотрел на неё…
Катя назидательно сказала:
– Это – поцелуй; так целуются взрослые, мамы и папы, я подсматривала за моими родителями – они так целовались и шептались, и мы можем тоже попробовать… Поиграть в «мамки-папки»… Хочешь?
Я:
– Как это?
Катя:
– Я буду мамой, а ты – папой, будешь ходить на работу, а я тебя, Саша, буду ждать: обед готовить, сделаем кухню, спальню…
Послышались шаги, всё ближе и ближе приближающиеся, и возглас:
– Так вот вы где!
Это были наши старшие сёстры, моя Эльвира и старшая сестра Кати – Мария, они были одногодки. Мария была очень красивой девочкой с русыми волосами и большими, как и у её младшей сестры, голубыми глазами.
Мария:
– Мы вас везде ищем, а вы здесь затаились!
Катя:
– А мы с вами не хотим играть, мы будем играть в другую игру…
Эльвира:
– В какую?
Катя:
– В мамки-папки!
Мария:
– Это что за игра такая?
Катя:
– Я – мама, Саша – папа! Я буду ему кушать варить, а он будет на работу ходить, деньги нам зарабатывать, мы будем вместе заботиться о нашей семье…
Эльвира:
– О! А где ваши дети?
Катя, подумав немного, предложила: