Прикосновения
Шрифт:
Я пьянящей печалью полн,
Прижимаю лицо к стеклу,
Ветер кружит, кружит листву
И срывает барашки с волн.
Акварельное небо
Над лесами, лугами плывёт…
То ли быль, то ли небыль,
Только жадно душа её пьёт.
Солнца масляный сгусток
Льёт ливмя в полыньи благодать…
Ах, как сладостно пусто
Без конца эту манну глотать… .
Дорога
Путь убегает вдаль.
Степь
Небо над ним, как сталь.
Тучи замкнули круг.
Ям и колдобин – тьма.
Грязь и следы колёс,
А на земле – Весна,
Время могучих гроз!
Время расцвета Май,
Бродит в растеньях сок,
Время прилёта стай,
Воздух – вина глоток!
Путь в горизонт ведёт.
Степь широка вокруг.
Кто-то вдали зовёт.
Тучи замкнули круг.
Memento
mori
В тот день в небе солнце сияло,
И весь этот мир горел,
А мне что-то грусть навевало,
И Голос о смерти пел.
Печально он пел и тихо,
Но грусть та была светла
И солнце сияло лихо
И яростно жизнь цвела.
Он пел: “Ты от счастья таешь,
Под солнцем земля цветёт,
Но, что говорить, ты ж знаешь,
Ведь всё это гибель ждёт.
Наступит холодная осень,
Запляшет, кружась, листопад
И ветр, что листву уносит,
Пригонит и дождь и град.
А после зима воцарится
И землю мороз скуёт
И снегом покроет царица
Всё то, что сейчас цветёт…
Ты долго грустить не станешь,
Ведь снова наступит май,
Но вспомни – и ты увянешь,
Как всё во вселенной… Знай,
Что ты лишь частица мира,
Где всё, что живёт – умрёт
И я лишь один из клира,
Что эту вот песнь поёт.
Пусть кровь словно пламя в жилах,
Для всех есть последний час
И
Всё то, что цветёт сейчас.
Не бойся её, ведь просто
Исчезнешь ты, как возник,
Но жить, чтоб красиво, остро
И полно пусть каждый миг
В тебе будет всё готово
И помни о ней всегда
И жизнь, что порой сурова,
В мороз будет греть тогда…"
Лежал я в траве, вдыхая
Живой аромат цветов,
Под солнцем от счастья тая,
И плакать и петь готов!
О, как всё вокруг сияло!
Как запах дурманил ум!
Как солнце меня ласкало
Без мыслей я жил, без дум.
И Голос всё пел о смерти,
И грусть навевал тогда,
И грусть та светла, поверьте,
И в сердце с тех пор всегда.
Пророки
Пророков в мир ниспосылал Господь,
Чтоб людям дать во времени прозренье.
Огромный дух, ничтожнейшая плоть,
Грязь нищеты, и в горних воспаренье…
Пронзив свой век и прошлое умом,
От частностей свое, очистив знанье,
Одни, постигнув общее во всём,
Грядущего провидят очертанья.
Другие, погружаясь вдруг в экстаз,
Биясь в каких-то муках поминутно,
Общаются с неведомым для нас,
И будущее прорицают смутно.
Они конкретным поражают нас:
Кто дал им знать названья, числа, сроки?
Считают их безумными подчас,
Но Истина сквозит сквозь их намёки.
Всех их судьбой испытывает Бог,
Травя толпой, бичуя, изгоняя…
Всегда суров, безжалостен и строг,
Огнём Свободы дух их закаляя!
Свободен дух их – пусть в темнице плоть,
Пусть бьют бичом или зовут кумиром,
Свободу эту в них взрастил Господь,
Бесстрашие возносит их над миром!
Порой сомненья раздирают их…
Тяжёлый крест – быть правым в одиночку,
Быть зрячим средь безумия слепых,
Возвысить голос и поставить точку!
И ярость их всю на себя принять,
Не требуя от Истины залога,
Ведь он один, а их несметна рать!
Но душу укрепляет вера в Бога
И счастье быть избранником Его –
За это и позорный столб и дыба.
Путь в высоту и радость для того,
Кто твёрдым стал, как каменная глыба!
О, будь бы мне доступна высота!…
Но дух мой слаб и незнаком с Нездешним,