Прилив
Шрифт:
Все преодолели вереницу комнат и вышли на просторную кухню. Там хлопотал Мортен, колдующий с различными ингредиентами для обещанного им летнего блюда. Спагетти «Карбонара» с лисичками.
Прочие члены клана были уже накормлены и разбрелись по особняку. Мортен объяснил им, что хозяйка дома нуждается в покое, а ее гости хотят спокойно пообедать. Тех, кто не хотел слушаться, должны были отправить к Эллен.
В доме было относительно тихо.
— Садитесь!
Мортен махнул рукой над накрытым
Они сели.
Метте разливала вино. Стилтон отказался. Теплый свет подсвечников отражался в бокалах остальных, когда бокалы сначала встречались в воздухе, а потом содержимое выпивалось. И бокалы снова оказывались на столе.
Это был долгий день для всех. И для Мортена тоже. Он провел немало времени за думами о том, что должно вскоре произойти и как он с этим справится. Он не был полностью уверен. События могли развиваться по-разному, и любой из возможных путей оказался бы трудным. Мортен пребывал в ожидании.
В таком же состоянии находились и остальные, за исключением Оливии. Она почувствовала, как первый глоток вина снял напряжение и по телу разлилось тепло. Она рассматривала сидевших за столом. Людей, которые еще недавно были для нее совсем чужими.
Стилтон — бездомный. С прошлым, которое она узнала лишь обрывочно. И обрывков этих не хватило на целый узор. Девушке очень хотелось получить полную картину, но все-таки… Она помнила, как он выглядел в первую их встречу в Наке. Тот Стилтон отличался от нынешнего. Помимо прочего — совершенно другим взглядом.
Мортен, мужчина с Керуаком. Детский психолог, который неожиданным для Оливии способом помог ей раскрыться. Как он это сделал?
Метте, его жена, которая напугала ее чуть ли не до смерти в первый раз, когда они встретились, и теперь по-прежнему держала дистанцию. Но проявляла уважение. В любом случае она впустила Оливию в свой кабинет и в свое расследование.
И, наконец, Аббас. Стройный мужчина со спрятанным на теле ножом и удивительным ароматом. Человек-кошка. Тот, кто подкрадывается с открытыми глазами. Кто он на самом деле?
Оливия глотнула еще вина. Тут она заметила это, вернее почувствовала. Напряженную атмосферу за столом. Никаких улыбок или коротких фраз, всех будто что-то сковывало.
— Что случилось? — вынуждена была задать вопрос Оливия, робко улыбаясь. — Почему вы молчите?
Сидящие за столом обменивались взглядами. От одного к другому Оливия пыталась следовать за ними, пока не остановилась на Стилтоне. Он жалел, что у него нет с собой таблеток.
— Помнишь, когда я спросил тебя, у тебя дома, на кухне, после того как фургон сгорел, почему ты выбрала именно
Вопрос удивил Оливию.
— Да.
— И ты ответила: потому что твой папа участвовал в расследовании.
— Да.
— Ты больше ни на что не обратила внимание?
— Нет… ну да, через какое-то время. Убийство произошло в тот же день, когда я родилась. Забавное совпадение.
— Это не совпадение.
— Что ты имеешь в виду? Что не совпадение?
Метте налила Оливии еще немного вина. Стилтон посмотрел на нее.
— Знаешь, что произошло, после того как Уве Гардман убежал домой с берега?
— Да, они… или что ты хочешь сказать? Сразу после?
— Как только он ворвался в дом и рассказал о том, что увидел, его родители бросились на берег и вызвали вертолет «Скорой помощи».
— Да, я знаю.
— Его мама была медсестрой. Когда они пришли, убийцы уже скрылись, но родители смогли достать женщину, Аделиту, из песка и воды. Она была без сознания, но сердце ее слабо билось. Мама Уве попыталась сделать ей искусственное дыхание, им удалось недолго поддерживать в ней жизнь, но она умерла через несколько минут после прибытия вертолета.
— Да?
— Однако ребенок все еще жил. Врач «Скорой» сделал срочное кесарево сечение и вытащил его, — сказал Стилтон.
— Что? Ребенок выжил?!
— Да.
— И что, почему вы не рассказали об этом? Что случилось с ребенком?
— Мы решили скрыть тот факт, что ребенок выжил, из соображений безопасности.
— Почему?
— Потому что мы ничего не знали о мотиве убийства. В худшем случае он мог заключаться в нерожденном ребенке, в том, что убить собирались именно его.
— А что вы сделали с ребенком?
Стилтон искал поддержки у Метте, но она смотрела в стол. Ему пришлось продолжать самому:
— Один из следователей взял ребенка на попечение на первое время. Мы думали, что установим личность убитой или отец даст о себе знать, но этого не случилось.
— И что было дальше?
— Следователь, который заботился о ребенке, решил усыновить его, они с женой не могли иметь детей. Мы с социальными службами посчитали это хорошим решением.
— Как звали следователя?
— Арне Рённинг.
Скорее всего, Оливия к тому моменту уже поняла, к чему клонит Стилтон, но ей нужно было это услышать. Непостижимую правду.
— Ребенком должна быть я? — спросила Оливия.
— Да.
— Я должна быть… что? Дочерью Аделиты Риверы и Нильса Вента?
— Да.
Мортен не спускал с Оливии глаз. Метте следила за ее движениями. Аббас немного выдвинул стул.
— Не может быть. — Оливия продолжала говорить сдержанно и тихо, по-прежнему не осознавая услышанное.