Прилив
Шрифт:
Но не сегодня утром. Она не могла ничего. Пярт сразу же понял это, как только увидел лежавшее на полу в луже засохшей крови голое тело, окруженное муравьями. Он не узнал ее лицо. Вставные зубы валялись у порога.
Оливия проснулась бодро и легко. Она заметила, что горлу стало гораздо лучше. Мамино лекарство. Может, Марии стоит этим заняться? Нетрадиционной медициной. Мед и немного волшебства. Вместо того чтобы с ума сходить по даче. Тут девушка вспомнила про Еву Карлсен, которую Мария видела по телевизору и которая
Карлсен была на Eniro. Рённинг предложила встретиться, а не обсуждать все по телефону. Разговаривать по телефону она не любила и была немногословна. К тому же она хотела сделать записи. В итоге они встретились на Шепсхольмене. У Карлсен была там встреча, которая завершилась около одиннадцати, а в полдвенадцатого они уже сидели на одной из скамеек на Шепсхольмене и смотрели на место крушения корабля «Васа».
— Вот тогда вы наткнулись на Джеки Берглунд?
— Да.
Карлсен немного рассказала об изучении сферы эскорт-услуг. Как все началось с рассказа подруги о том, что она сама в юности несколько лет работала в этой области, и как ее история заинтересовала Карлсен. Вскоре она обнаружила, что и сегодня эскорт процветает. Главным образом в Интернете. Но существует также скрытая индустрия, более элитная, и вот тут на передний план вышла Джеки Берглунд. Она управляла одной из таких скрытых эскорт-фирм, никогда не фигурировавших в объявлениях или в Сети.
— Как называлась фирма? — спросила Оливия.
— «Ред Вельвет».
— Берглунд занималась ею в одиночку?
— Да, и по-прежнему занимается, насколько я знаю. Она довольно успешная бизнесвумен.
— Как она этого добилась?
— Берглунд прошла долгий путь. Начала с работы в эскорте, достигла определенных высот, какое-то время встречалась с Мильтоном, собрала вокруг себя кучу девчонок и начала собственное дело.
— Криминальное?
— На грани. Эскорт сам по себе — не криминал, но если он включает в себя сексуальные услуги, то классифицируется как проституция.
— И ее деятельность подпадала под эту классификацию?
— Возможно, но мне не удалось найти доказательства.
— Вы пытались?
— Да, но я почувствовала, что у нее есть высокопоставленные покровители.
— Например?
— Не знаю. Я прихватила кое-что из материалов, не знаю, пригодится ли вам…
— Конечно!
Карлсен протянула папку и внимательно посмотрела на Оливию:
— А почему вы так интересуетесь Джеки Берглунд?
— Она фигурирует в старом деле, которым я занимаюсь по учебе. Убийство женщины на Нордкостере.
— Когда произошло убийство?
— В тысяча девятьсот восемьдесят седьмом.
Реакция Карлсен удивила Оливию.
— Вы о нем знаете?
— Да, знаю, жуткое событие, у меня там когда-то была дача.
— На Нордкостере?!
— Да.
— И вы находились там, когда произошло убийство?
— Да.
— Ничего себе… Как интересно. Расскажите! Я там была и встречалась с Бетти Нурдеман, которая…
— Хозяйка гостевой деревушки. — Карлсен улыбнулась.
— Да.
Карлсен смотрела на воду.
— В общем, я приехала туда только на выходные, чтобы убраться в доме; я собиралась продавать его. Потом вечером я услышала вертолет, увидела, что это «Скорая», думала, может, кто-то выпал из лодки, но на следующее утро появилась полиция, стали допрашивать всех на острове и… да, приятного мало… вам дали это дело в качестве учебного задания? Полиция снова собралась им заняться?
— Нет, кажется, полиция совершенно не заинтересована. Я даже не могу найти человека, который вел расследование. Но мое внимание отчасти привлекла Джеки Берглунд.
— Она была там, когда случилось убийство?
— Да.
— Что она там делала?
Оливия рассказала, что Джеки находилась на острове во время убийства и что полиция ее допросила, но дальше дело не зашло. Карлсен слегка кивнула:
— Эта дама, похоже, была замешана в разных темных делах. Я брала у нее интервью несколько лет назад; могу прислать файл, если хотите.
— Было бы очень здорово.
Оливия вырвала листок из блокнота, написала свой мейл и отдала Еве.
— Спасибо. Только будьте осторожны, — сказала Карлсен.
— Что вы имеете в виду?
— Если будете копать под Джеки. Вокруг нее серьезные люди.
— О’кей.
Карлсен собралась встать.
— А с чем вы сейчас работаете? — спросила Оливия.
— Пишу серию статей о молодежном насилии, о том, что происходит в опубликованных в Интернете фильмах, о молодых людях, которые избивают бездомных и выкладывают фильмы в Сеть.
— Я их видела… ужасно.
— Да. Утром появилось новое видео.
— Такое же страшное?
— Еще хуже.
Йелле всю ночь прокручивал в голове свой визит в фургон. Только когда рассвело, ненадолго задремал в сарае. Сейчас он сидел в «Ню Йеменскап» и пытался вернуться к жизни, глотая пустой, черный как смоль кофе. Йелле решил не прятаться. В этом нет смысла. Он должен найти Веру около «Ринген», ну или где она будет стоять, и извиниться. Это все, что он может сделать.
Как раз когда Йелле поднялся, запищал мобильный. Сообщение. Он нажал на кнопку и прочитал. Сумбурно написано, но смысл предельно ясен, а подпись лаконична.
Пярт.
Йелле передумал о многом, пока добирался до опушки леса Небытия. Фантазия заводила его в самые жуткие уголки. Временами переходя на бег, он быстро шел среди деревьев и камней. Йелле совсем запыхался, когда увидел его. Неподалеку от фургона стоял Руне Форс. Полицейский.
Йелле имел с ним дело раньше и прекрасно знал, что это за тип. Форс стоял у оцепленного фургона и курил. Йелле спрятался за деревом, силясь успокоиться. Сердце за последние полчаса сменило все немыслимые скорости, под курткой лился пот. Тут чуть поодаль он увидел махавшую ему из-за кустов руку.