Прима Мемори
Шрифт:
– Знаешь, Джим, – сказал он, – в прежние времена разрыв связок, такой, как у тебя, уложил бы в госпиталь на две-три недели. А теперь, смотри-ка, как тебе нравится эта новая техника трансплантации Стлура и Т'Ванн? – Маккой покачал головой:
– Четыре дня и никаких последствий.
– Жаль, не могу сказать того же о себе, – раздался позади них голос.
Кирк оглянулся и увидел направлявшегося к ним Нэнси. Через неделю после того, как тр'Нел
Когда он подошел, Маккой бережно похлопал его по спине и сказал:
– Ну-ну, Сэл, о старых проверенных методах тоже можно много чего хорошего сказать. Протоп-лазеры и монотрансплантанты, может, и древние, но по-прежнему хорошо делают свое дело.
– Скотт и Мира здесь? – спросил Кирк, немного помолчав и обменявшись с Нэнси рукопожатием.
– Да их уже с неделю никто не видел, – засмеялся Нэнси. – Но книга регистрации сервисного обслуживания говорит о том, что из квартиры Миры постоянно поступают заказы на двойные обеды, завтраки и ужины. Так что, думаю, пока еще рано посылать за ними поисковую партию.
– А вон и Спок! – Маккой сделал еще один глоток вина, а Кирк приветственно помахал рукой своему старшему офицеру.
Спок, заметив друзей, кивнул и вскоре тоже присоединился к ним.
Вместе со Споком к друзьям подошел еще один вулканец, пониже, значительно старше и явно поправившийся после пребывания в стасисном поле тр'Нела.
Кирк, Маккой и Нэнси поприветствовали настоящего академика Шрадека и поздравили его с присуждением ему Премии Мира.
– Благодарю вас, джентльмены. – Академик поднял бокал и сделал из него глоток.
Маккой тут же понюхал воздух и изогнул бровь в удивлении.
– Извините, академик, это у вас… не бурбон?
– Совершенно верно, из Кентукки, – подтвердил Шрадек и сделал еще один глоток.
Кирк и Маккой тут же обменялись изумленными взглядами. Оказывается, отметив свой двухсотлетний юбилей, вулканцы начинают-таки употреблять спиртное.
– Ну согласитесь, все же не каждый день люди получают Нобелевскую Премию, – сказал Спок, как бы объясняя и извиняя Шрадека за нарушение вулканских традиций.
– Вы правы, Спок, – подтвердил академик. – Эту премию вручают только раз в четыре года.
В этот момент Маккой сделал полшага вперед и улыбнулся пожилому вулканцу.
– Скажите, сэр, не правда ли приятно встретиться со своим бывшим студентом?
У Кирка появилось предчувствие, что доктор затеял все это неспроста.
А
– Может, только не в том смысле, в каком вы употребляете это слово.
Но, конечно, я хотел встретиться со Споком. Точно так же, мне жаль, что его нет на моих занятиях.
– Вы жалеете, что Спок не бывает на ваших занятиях? – спросил доктор, старательно изображая удивление на лице.
– Да, конечно, – подтвердил Шрадек. – Занятия в Академии несут определенную ауру торжественности и традиционности. Спок же всегда привносил в эту ауру немного раскованности и несерьезности, всегда умел разрядить обстановку. И, должен сказать, в очень свободной манере. Мне его несколько не хватает.
Маккой покачался на каблуках и округлил глаза с подчеркнутой невинностью.
– Там, откуда я приехал, – вежливо сказал он, – мы называем таких людей клоунами. Правильна ли такая характеристика Спока? Как студента, конечно.
Шрадек на мгновение задумался, подыскивая, видимо, подходящий ответ, и в это время Спок шагнул вперед.
– Доктор, – произнес он, – думаю, что не имеет смысла занимать время академика несерьезными разговорами. Не очень-то логично заставлять профессора вспоминать истории из моей студенческой жизни, в то время как здесь находится огромное множество других людей, с которыми он мог бы побеседовать с пользой для науки.
– Но академик, – запротестовал Маккой, – я только пытаюсь узнать как можно больше о мистере Споке, потому что мы работаем вместе и, я уверен, что и вы, и мистер Спок, согласитесь, чем больше информации имеет кто-то, тем меньше шансов быть непонятым.
Шрадек кивнул:
– Более того, ваша работа станет производительней и эффективней.
Хорошо сказано, доктор. Вы совершенно правы. Пожалуй, я расскажу вам о некоторых проделках Спока на моих занятиях. – Щрадек сделал еще один глоток бурбона и, строго посмотрев на Спока, одобрительно сказал:
– Вы должны благодарить судьбу, Спок, за то, что она дала вам возможность работать с людьми, у которых так блестяще развито чувство логического мышления.
Ухмылка, которую Маккой прятал в уголках своих губ, мгновенно превратилась в широкую улыбку, в то время как лицо Спока приобрело каменное выражение. Но Кирк все-таки успел заметить почти неуловимое сияние, пробежавшее по липу вулканца за мгновение до этого. И тогда капитан тоже улыбнулся, зная, что улыбается за себя и за своего друга.