Приманка

Робардс Карен

– Пойдем, Зельда.

Мадди наклонилась и взяла ее на руки. Направляясь к входу на завод, Мадди держала перед плоской мордочкой собаки крекер.

Зельда мгновенно его сжевала и в благодарность лизнула запястье Мадди.

– Я знаю, как завоевать твое сердце, – с кислой миной сказала Мадди.

Она почти дошла до серой металлической двери с надписью «Офис», когда услышала, как Уинн с удивлением спросил:

– А вы что здесь делаете?

– Гарднер посвятит тебя в курс дела.

Это был Сэм, и голос его звучал мрачно. Мадди резко обернулась.

Да,

это был Сэм. Он стремительно шел в их сторону. Ее взгляд скользнул мимо него и остановился на Синтии, которая стояла, положив руку на плечо Уинна. Она что-то ему говорила, и он хмуро смотрел на Мадди.

Мадди снова посмотрела на Сэма, и ее сердце упало. Он все знал.

– Нам надо поговорить, – сказал он.

Схватив ее за руку, он развернул ее и повел к зданию завода. В его прикосновении не было ничего даже отдаленно похожего на нежность.

Это не сулило ничего хорошего.

– Сэм… – Она умоляюще посмотрела на него.

– Подожди, Мадди, не говори ничего, пока мы не останемся одни.

Мадди пришла в отчаяние. Он все знал. Она чувствовала, что это так. Никакого другого объяснения его поведению быть не могло.

Она молчала, пока он открывал перед ней одну дверь за другой и вел ее по коридорам. Она почувствовала, что ее трясет, когда он открыл последнюю дверь и она оказалась в помещении с высоким потолком, металлическими стенами и бетонным полом – на складе, как она догадалась.

Он закрыл за собой дверь и отпустил ее руку. Мадди отошла от него на несколько шагов, а потом повернулась к нему. Инстинктивно пытаясь найти утешение, она прижала к себе Зельду, и той, видно, это не слишком понравилось. Когда Зельда начала крутиться, пытаясь вырваться, Мадди наконец вспомнила, что держит на руках собаку. Крепко сжимая поводок, она поставила Зельду на пол, выпрямилась и с опаской посмотрела на Сэма.

Его глаза были суровыми и холодными, как черные льдинки. Таким она его еще ни разу не видела.

– Знаешь, сегодня мы узнали одну очень интересную вещь, – заговорил он, скрестив на груди руки, ровным, почти будничным тоном. – Мы пропустили все отпечатки пальцев, которые сняли в твоем гостиничном номере в Новом Орлеане, через нашу автоматическую систему базы данных. И из этой базы получили досье, да еще с фотографией. На ней была ты, только под именем Лесли Долан. Это имя тебе о чем-то говорит?

Она, конечно, все поняла. Поняла с того самого момента, как взглянула ему в глаза. И все же его слова обрушились на нее с такой силой, как будто она получила удар в солнечное сплетение.

– Сэм, – проговорила она. Голос ее прозвучал жалобно.

– Я могу освежить твою память. Лесли Долан была арестована в Балтиморе восемь лет назад. Ей было предъявлено обвинение в соучастии в убийстве без смягчающих вину обстоятельств, а также в отмывании денег, вымогательстве и ряде других, более мелких правонарушений. Ее могли приговорить в двадцати – двадцати пяти годам заключения. Но до суда дело так и не дошло. Кто-то внес за нее залог, и ее отпустили на поруки. А потом, год спустя, Лесли Долан умерла.

От

его ровного, ничего не выражавшего голоса, от холодного блеска его черных глаз ей стало не по себе. Она помотала головой и отступила на шаг назад.

– Ты хочешь сказать, что отрицаешь это?

Его слова отдались эхом. У Мадди закружилась голова.

– Я собиралась тебе обо всем рассказать.

– Ах, ты собиралась рассказать мне об этом. – Его слова падали, как тяжелые камни.

– Да, сегодня вечером.

– Так, значит, ты – Лесли Долан.

Это был не вопрос, а утверждение. Она содрогнулась и кивнула.

Он смотрел на нее так, как будто был готов убить ее.

– Понятно, почему ты не хотела, чтобы мы охраняли тебя. Ты сопротивлялась с самого начала, и теперь мне ясно почему.

– Прошлой ночью… – начала Мадди, собираясь объяснить ему, что хотела все рассказать. Она услышала, как расстреливают Кэрол Уолтер, и поняла, что не может больше молчать.

– Прошлой ночью, – прервал он, с возмущением взглянув на нее. – Да, давай поговорим об этом. Так ты решила на всякий случай обработать меня, ну, чтобы я вел себя помягче, когда мне все станет известно?

Мадди отшатнулась от него, как будто он ударил ее наотмашь.

– Нет. – Ей трудно стало дышать. – Все было совсем не так.

– Так как же все это было, Лесли Долан? Ну, продолжай, рассказывай.

Услышав, как он обращается к ней по имени, которое вот уже семь лет было для нее чужим, Мадди почувствовала, как внутри у нее будто что-то оборвалось. Словно кто-то сорвал крышку с копившихся все эти годы эмоций, которые она старалась подавлять, и они хлынули и затопили ее: стыд, страх, гнев, ненависть.

Он был агентом ФБР.

А она ненавидела их больше всего на свете.

– Ты, – сказала она, с возмущением глядя ему прямо в глаза. В этот момент она его действительно ненавидела. – Ты. С твоим жетоном, с твоим пистолетом и с твоей властью над людьми. Ты хочешь арестовать меня? Давай! Можешь надеть на меня наручники, вывести из здания и сдать тому, кому такие же самонадеянные ослы, как ты, сдают людей. А потом можешь вернуться к своей спокойной безопасной жизни, зная, что ты обезвредил опасную преступницу.

Она даже не осознавала, что слезы, которые навернулись ей на глаза, уже брызнули, пока не почувствовала, как они текут – мокрые и горячие – по ее щекам.

Боже, она разрыдалась. Какой позор!

Она повернулась к нему спиной и решила уйти. Ей, может быть, не удается справиться со слезами, но по крайней мере она может сделать так, чтобы он их не видел.

– Черт побери! – выругался он.

Он заметил, что она плакала. Она поняла это по его тону. Бросив взгляд через плечо, она увидела, что он стоит как вкопанный. Он сделал какое-то движение, и она на секунду подумала, что он бросится за ней. Но он этого не сделал. Пробормотав что-то себе под нос, он повернулся и пошел быстрым шагом в противоположную сторону.