Примархи
Шрифт:
Она прищурилась и напряглась, готовая обрушить соседний мануфакторум на неясные фигуры. Их очертания излучали жестокие намерения, они были громоздки и закованы в броню. Как и у групп сестер, у них были болтеры. Они остановили на псайкере настойчивые линзы шлемов.
Из внушительных рядов выступил безоружный гигант.
— Ксалмагунди?
Псайкера ошеломило собственное имя, произнесенное громадным воином. Пыль между ними начала рассеиваться, и она узнала воинство Ангелов Императора. Как и всем прочим на Друзилле, ей доводилось видеть лишь изваянные в камне легенды, однако
Предводитель остановился. Его керамит заскрипел. Она знала, что он ощутил ее воздействие, ослабленную телекинетическую хватку, в которой она держала его бронированное тело. Император может посылать, кого ему хочется! Ксалмагунди не возьмут! Она раздавит легендарных воинов внутри их боевых доспехов, словно незримый кулак — пустую консервную банку.
— Откуда ты меня знаешь? — прошипела она.
— Ксалмагунди, меня зовут Шид Ранко, — вновь раздался глубокий и размеренный голос. — Уверяю тебя, мы не желаем вреда.
— Дерьмо крысиное, — отозвалась она, высматривая любые признаки его движения. Она провела взглядом по неподвижному строю Ангелов. Все они стояли небрежно и точно так же держали оружие, словно чего-то выжидая. На псайкера не было направлено ни единого ствола. Ксалмагунди прищурила залепленные песком глаза — эта странность лишь подлила масла в огонь ее подозрений.
— Позволь мне показать, — произнес гигант. — Сержант, что с ее преследователями?
Другой Ангел за спиной предводителя поднял вверх прицел оружия, чтобы еще больше усилить оптику, и вгляделся в темное небо.
— Сестры Тишины, — прошипел сержант. — Группа Медной Сабли, с Черного Корабля «Сомнус». Герольд Грессельда Вим. Приближается.
— Сбить их, — скомандовал Ранко.
Еще один Ангел вышел из строя и закинул на бронированное плечо громаду пусковой установки. Он навел оружие в небо и уставился в свой целеуказатель.
— Есть захват? — спросил Ранко. — Можешь стрелять?
— Да.
— Тогда давай, брат.
Ксалмагунди дернулась, когда ракета полыхнула в небе и исчезла, а затем мрак, словно зарницей, разорвало невидимым взрывом. Через несколько мгновений с небес упал остов транспортника, извергающий след черного дыма и падающих обломков. Пилот отчаянно пытался восстановить хоть какое-то управление, однако машина представляла собой разбитые останки. Она перерубила высокий металлический дымоход, а затем прошла над головами и врезалась в фасад мануфакторума. За ее исчезновением в затянутой пылью дали быстро последовал еще один взрыв и звон осколков корпуса, отлетающих от рокритовых стен.
Ксалмагунди чуть не зашаталась, и ей пришлось протянуть руки, чтобы устоять. Она снова перевела внимание на Ангела, назвавшегося Шидом Ранко.
— Сержант, — произнес тот, не отводя пристального взгляда оптики от псайкера. — Возьми двух легионеров и прикончи всех оставшихся Сестер.
Ангел вышел из темной стены вместе с двумя огромными товарищами, а Ранко вновь обратился к ней.
— Ты не устала быть объектом охоты?
— Я могу о себе позаботиться, — свирепо огрызнулась она.
— Докажи, — предложил Ранко.
Губы Ксалмагунди скривились. Она повернулась и посмотрела
Ее глаза сузились. Зрачки превратились в пронзительные точки тьмы.
Заброшенный шпиль издал оглушительный треск внутренней муки. Вершина начала дрожать, из сросшегося кошмара уже ослабленных фундаментов шпиля донесся низкий грохот, а вокруг их ног затряслись отдельные каменные осколки.
Челюсть Ксалмагунди напряглась от разрушительного желания.
Вершина внезапно исчезла. Шпиль рухнул вниз, будто провалившийся в карстовую воронку невезучий житель подземного мира.
Каждая живая душа в радиусе пятнадцати километров услышала гул, с которым этажи и конструкции падали друг на друга, превращаясь в пыль. Шпиль рушился вертикально вниз — какая-то неудержимая гравитационная сила, словно черная дыра, тянула сквозь нутро строения лавину балок, опор и крошащихся камней. Обваливаясь внутрь себя самого, колоссальный город-шпиль взметнул в небо облако пыли и обломков. Звук был мучителен: рвущийся металл, раскалываемый на части старинный камень; раздирающий уши рев, с которым вся масса шпиля рушилась на улей внизу.
Ксалмагунди стояла рядом с Ангелами Императора, по узкому проходу неслась буря древней пыли и песка, вызванная падающим нагромождением. Ранко попросил магнокуляры. Он поднял их, обозревая новую гору металлолома и щебня, которую Ксалмагунди сделала из старого шпиля при помощи одной лишь силы разума.
— Надо же, похоже, что ты и впрямь можешь позаботиться о себе, — произнес явно впечатленный Ранко. — Хотел бы я знать, а можешь ли ты также позаботиться о других вещах для других людей?
Оператус Гидра-Пять: Истекшее время?2/-417.85//ССА Сан Сабрин — Город Де Сота
Омегон был одним из многих.
Примарх стоял в суете обыкновенных людей. Потные лица поглядывали искоса, мимо проталкивались плечи. Проходящие грубо обращались с ним, чтобы пробраться по переполненной эспланаде, однако они не знали, да и не могли знать, что находятся в присутствии принца галактики — сына Императора, владыки Ангелов.
На забитой магистрали он выглядел бы впечатляющей фигурой. Но граждане города Де Сота видели одного из себе подобных, жалкий образчик бесполезности: мелкого торговца, картельера, созданного гололитическим подобием. Скрытый на теле амулет-генератор поля скрывал совершенство истинного облика, накрывая его рассеянным изображением людской посредственности.
Бросив небрежный взгляд на кишащую людьми эспланаду, Омегон заметил еще несколько примеров обычной человечности: вон погонщик рабов, там казначей торговца и остающийся в тени делец. Все это были его Альфа легионеры, члены стелс-отделения «Ифрит» с такой же маскировкой, как у него, а в обоих направлениях по магистрали находились и другие.
Замаскироваться было нетрудно. Город Де Сота напоминал роящийся эмпориум, в котором все продавалось, и каждый что-то продавал. Похоже, что некоторые пришли продать свои души, и именно один из таких людей и привел Омегона в Сан Сабрин.