Примархи
Шрифт:
— Сомневаюсь в этом, — пробормотал он.
Он провел мерцающей серебряной рукой по географическому образу пустынного континента, чтобы увеличить изображение, проецируемое на стеклянную поверхность. Несколько вероятных дислокаций узла обозначались мигающими маячками, также как и две другие отметки — красная и зеленая пунктирные линии.
— Но это не отвечает на вопрос, почему мы так отстали, — сказал Феррус, пристально глядя на красную линию, словно таким образом она бы передвинулась дальше по карте. Она не передвинулась.
—
— Говори прямо, брат-капитан.
— Колдовство, милорд. Я не могу выразить яснее, — сказал Десаан. — Нашим усилиям препятствуют эльдарские колдуны.
Феррус глухо рассмеялся.
— И это твое лучшее оправдание неудачи? — Его серебряные кулаки сжали край стола стратегиума, вызвав паутину трещин, которые раскололи бы ландшафт катастрофическими землетрясениями, будь они настоящими. Десаан ощутил воображаемые тектонические разломы по всему своему позвоночнику.
— Это бы объяснило, почему наши усилия так…
Кулак Ферруса Мануса обрушился на карту, прервав путаные слова капитана. В результате почти расколов ее надвое.
— Мне это не интересно, — сказал он, и воздух в пустой комнате остыл настолько, что мог воспламениться.
Примарх скрестил руки на груди. На его огромных бицепсах собралось загадочное мерцающее серебро.
Десаан, редко оказывавшийся так близко и так долго к своему повелителю, не мог оторвать взгляд от них.
— Ты знаешь, как я получил это замечательное изменение? — спросил Феррус, заметив заинтересованность капитана.
Десаан удачно скрыл свое смущение за удивлением. Как и большинство незаурядных существ, примархи были порой загадочны.
— Ты слышал о моих подвигах? — продолжил Феррус, когда ответа не последовало. — Как я справился в поединке со штормовым гигантом, или как голыми руками взобрался на Карааши, Ледяной Пик? Или, возможно, ты слышал, как я заплыл дальше рогатого бегемота Суфоронского моря? Ты знаешь эти истории?
Ответ Десаана был не громче шепота.
— Я слышал великие саги, повелитель.
Феррус покачал пальцем, перейдя на монолог и глубокомысленно кивнув, словно найдя ответ на собственную загадку.
— Нет… это был Асирнот, прозванный Серебряным Змеем и величайший из древних драконов. Ни один клинок не мог пробить его металлическую кожу, ни одно из моих копий или пик.
Он замолчал, как будто предавшись воспоминаниям.
— Я сжег его, держал его извивающееся тело под потоками лавы Медузы, пока он не умер, и когда я вытащил руки, они были… — он вытянул их, — такими. Или же так поведают рассказчики саг.
— Я… милорд?
Сантар захотел вмешаться, но урок не закончился. Речь шла об истории, созданной бардами и сказителями кланов и изложенной в Песне Странствий. И каждый раз ее рассказывали иначе.
— Ты считаешь, что такой воин позволил бы победить себя колдовством? Считаешь, что он мог быть таким слабым? — спросил он.
Десаан затряс головой, пытаясь загладить вину, которую не совсем понимал.
— Нет, повелитель.
— Прочь! — слова со скрежетом покинули губы Ферруса. — Пока я не вышвырнул тебя.
Десаан отдал честь и круто повернулся.
Сантар собрался последовать за ним, но Феррус остановил его.
— Не ты, Первый капитан.
Сантар остановился и выпрямился.
— Я воспитал слабых сыновей? — спросил Феррус, когда они снова остались одни.
— Вы знаете, дело не в этом.
— Тогда почему мы в тупике? — Гнев примарха остыл, когда он прошелся по перевернутому стратегиуму. — Я слишком долго отсутствовал на фронте, мои братья отвлекли меня. Вы стали покладистыми, послушными. Я чувствую недостаток целеустремленности в наших рядах, нехватку воли, и это отдаляет нас от нашей цели. Эльдарская магия — не моя забота, а вот обнаружение и уничтожение узла — да. Мы должны обладать внутренней стойкостью, чтобы побороть ловушки. Я возглавляю эту кампанию, и мои братья не превзойдут меня. Мы — сила, пример для всех. Репутация этого Легиона, моя репутация не будут опорочены. Больше никаких задержек. Действуем быстро. Если понадобится, оставим дивизии Армии позади. Ничто не должно мешать нам в достижении победы.
Сантар нахмурился, когда увидел, что решимость на лице Ферруса обратилась в меланхолию.
— Десаан служит вам непоколебимо, как и все мы. Вы взрастили сильных сыновей, мой примарх.
Феррус смягчился. Он опустил руку тяжелую руку на плечо адъютанта.
— Благодаря тебе я становлюсь сдержаннее, Габриэль. Думаю, ты единственный, кто способен на это.
Сантар почтительно склонил голову.
— Вы оказываете мне честь своей похвалой, мой примарх.
— Она заслуженна, мой сын. — Феррус отпустил его, оставив плечо онемевшим. — Десаан — хороший солдат.
— Я передам ему ваши слова.
— Нет, я сделаю это. Так будет лучше.
— Как пожелает, мой примарх. — Последовала содержательная пауза, и Сантар задумался над тем, что он собирался сказать далее.
Феррус снова повернулся к нему спиной.
— Расскажи о своих тревогах. Мои глаза могут быть холодны, но не слепы.
— Очень хорошо. Будет ли мудро оставить наших союзников? Нам может понадобиться их поддержка.
Голова Ферруса быстро повернулась, и он внимательно посмотрел на Первого капитана. Спокойное поведение примарха испарилось, когда в его глазах вспыхнуло что-то раскаленное и непредсказуемое.