Примерные девочки
Шрифт:
– Теперь, дети, – сказала она, направляясь к своей комнате, – я сниму это нарядное платье и надену его в какой-нибудь праздник.
– Нет, нет, Лиза, – возразила Камила. – Вы должны сегодня целый день ходить в этом платье.
– Но зачем?
– Сейчас увидите, идите за мной, – потянула няню за руку Мадлен.
И девочки повели ее в гостиную, потом в теплицу, которая была превращена в театральную залу и полна народу. Фермеры и соседние помещики сидели в ложах, в партере помещались слуги и крестьяне. Дети усадили смутившуюся Лизу в средней
Сюжет пьесы был следующий: во время убийства белых на острове Сан-Доминго добрая негритянка спасает детей своих господ, избавляет их от тысячи опасностей и, наконец, приводит на корабль, отправляющийся во Францию. Она передает капитану сохраненный ею ларчик, который принадлежал ее убитым господам, и в нем было много денег и драгоценностей. Негритянка объявляет, что все это принадлежит детям.
Зрители отчаянно рукоплескали, аплодисменты усилились, когда со всех сторон Лизу забросали букетами. Няня не знала, как благодарить за сочувствие.
Из театра перешли в столовую, где на столе стояли пирожки, ветчина, сладкие пирожки, сливки, желе. Все проголодались и ели с большим аппетитом. Пока помещики и хозяева закусывали в столовой, крестьян угощали на дворе пирожками, галантиром [18] , галетами, яблочным соком и кофе.
В оранжерее между тем убрали стулья и скамейки, зажгли лампы и люстры. Когда дети вошли, началась музыка, оркестр состоял из четырех инструментов. Заиграли кадриль, дети и Лиза стали танцевать со многими дамами и мужчинами, другие гости также присоединились к танцующим, и через полчаса все танцевали в теплице и перед домом. Дети никогда так не веселились, Лиза была в восторге от этого праздника в ее честь.
18
Г а л а н т и р – заливное из мяса, студень.
Танцевали до одиннадцати часов вечера. Потом подали закуски, и гости наконец отправились по домам – кто пешком, кто в телеге.
Дети, поблагодарив маменек, собрались в комнате няни.
– Господи! Какая жара! Рубашку хоть выжми, – проговорила Соня.
– А у меня все платье мокрое, – похвасталась Маргарита.
– Ноги болят… – заметила Мадлен.
– И у меня! Я насилу переступала в последней кадрили, – поддержала ее Камила.
– А заметили вы этого пузатого толстяка, который свалился в галопе? – поинтересовалась Маргарита.
– Он такой смешной! – улыбнулась Камила. – Прыгал и скакал так, что не всякий худенький сумеет!
– А этот высокий, тонкий, как спичка? – напомнила подругам Соня. – Он еще прыгал так высоко, что чуть не задевал головой за люстру.
– А заметили вы девочку, которая все строила рожицы? – продолжала Соня. – Такая, с претензиями, и так дурно была одета?
– Нет, не видела, – покачала головой Мадлен. – Какое на ней было платье?
– Серое с большими красными
– А, теперь знаю. Это бедная швея, очень робкая и вовсе без претензий.
– Ну, если она без претензий, то кто ж тогда с претензиями? – фыркнула Соня. – А другая, в белом вышитом платье с полинялыми голубыми лентами, которые тащились по земле? Что же и она, по-твоему, не кривлялась?
– К чему их осуждать? – спросила Камила. – Они оделись, как могли, веселились и нам помогали веселиться.
– Господи, какая ты строгая! – нахмурилась Соня. – Будто грешно посмеяться немножко над смешными чудаками!
– Нет, но зачем называть смешными людей, которые вовсе не смешны?
– Если они тебе не смешны, это еще не значит, что они и для других не смешны.
– Соня, Соня! Если ты станешь так говорить, то окончательно рассердишься, – предостерегла подругу Мадлен.
– Я только говорю, что Камила скучна своей вечной добротой! – начала закипать Соня. – Никогда ни над кем не посмеется, никогда не видит чужих глупостей.
– Счастье твое, что так! – подлила масла в огонь Маргарита.
– Что ты этим хочешь сказать? – обернулась к ней Соня.
– Я хочу сказать, что если бы Камила замечала чужие глупости и смеялась над ними, то часто замечала бы и твои. Нам бы тогда пришлось хохотать до упаду!
– Мне все равно, что ты болтаешь, глупая девчонка! – воскликнула Соня в сердцах.
Перепалка готова была перерасти в ссору, но тут в комнату вошла Лиза.
– Эй, что тут такое? Кажется, спорят?
– Маргарита наговорила мне глупостей, – буркнула Соня.
– А мне послышалось, будто ты кое-что говорила Маргарите.
– Я только ответила… Она начала… – смутилась Соня.
– Соня говорит правду, Лиза, – подала голос Маргарита. – Я наговорила ей глупостей, но только потому, что она назвала Камилу скучной.
– Ах, дети, дети! – укорила девочек Лиза. – К чему кончать ссорой такой хороший день?
Соня и Маргарита покраснели и опустили головки. Потом они переглянулись и одновременно сказали:
– Прости, Соня!
– Прости, Маргарита!
И поцеловались. Соня попросила также прощения у Камилы, которая и не сердилась. Девочки разделись, помолились и легли спать. Лиза еще раз поблагодарила их за любовь и устроенный в ее честь праздник.
Глава XXVIII
Прогулка на ослах
– Маменька, отчего мы никогда не съездим верхом на ослах? – спросила однажды Маргарита. – Было бы превесело!
– Мне это просто в голову не приходило, – ответила госпожа де Розбур.
– И мне тоже, – улыбнулась госпожа де Флервиль. – Но это легко поправить, мы раздобудем шесть ослов.
– Куда же, маменька, мы поедем? – поинтересовалась Камила.
– Можно на мельницу, – предложила Соня.
– Нет-нет! – возразила Маргарита. – Там Жанета. С тех пор как она украла у меня куклу, видеть ее не могу. У нее такие злые глаза, что страшно смотреть!